Главная | Восполняя белые пятна | В. П. Пустовит. Противостояние | БУНТ

17 августа на Петропавловской радиостанции

17 августа на Петропавловской радиостанции задержали телеграмму особоуполномоченного жене во Владивосток. За разъяснениями Х. П. Бирич вынужден был обратиться к начальнику гарнизона капитану 1-го ранга Б. П. Ильину. «Хотя. Приамурского Правительства уже не существует, — отвечал Борис Павлович, — но я счёл бы. неприличным не оказать любезность бывшему его Представителю». Телеграмма ушла. 19 августа 1922 г. Б. П. Ильин провёл на Соборной площади парад войск Петропавловского гарнизона, состоящего из десантной роты (по одним данным, 100, по другим, 150 моряков) и 1-й сотни СЭО. А на следующий день, если верить красным партизанам, подписал обращение к ним: «Почти уверен, что не все же вы люди пропащие, утерявшие окончательно стыд и нравственные устои. А потому даю вам недельный срок, чтобы одуматься и осознать всю подлость вашей деятельности. Кто. сложит оружие, мы простим, он будет нашим братом и ни один волос не упадёт с его головы. Вернитесь к мирному труду, к вашим семьям, займитесь охотой и рыбной ловлей и тем положите начало нашей совместной, дружной и весёлой жизни. Есть, конечно, среди вас убицы и грабители, которые давно потеряли всякий человеческий облик. Позорный столб их ожидает. Пусть они уходят в глубь страны, не хочу их видеть ни живыми, ни мёртвыми. Наконец, согласитесь сами, что как вам ни привольно, может быть, сейчас живётся, но бесцельность ваших скитаний из деревни в деревню очевидна каждому, а конец их настанет с первыми же морозами.»
21 августа 1922 г. телеграфистка А. Сусляк приняла телеграмму из Наяхана на имя подполковника Кузнецова: «Только что я, генерал-майор Поляков, вернулся в Наяхан после освобождения нас следующей в Гижигу частью Охотского гарнизона. Военный бунт под руководством выгнанного мною зимой поручика Петрова, приказчика фирмы “Соловей” Фокасо, именуемого штабс-капитаном Пирей, протоиерея Кох, мною ликвидирован. Подкладка бунта — желание Соловья захватить всю торговлю Охотского побережья, а помогавшие Фокасу бараны казаки и офицеры (ударение на) грабёж интендантства. Возведённые на меня обвинения — сплошная ложь, что видно, что ни один штаб-офицер и настоящие офицеры не примкнули к этому воинскому преступлению. Жду по-прежнему 1-ю сотню к себе в Гижигу во главе с ея командиром, проникнутую истинным воинским духом. Шлю привет лихим от-рядникам. Полковник Бочкарёв. Генерал-майор Поляков».
По сведениям из различных источников, участие в бунте приняла треть бочкарёвского отряда. Председатель в 1924—1926 гг. Ольского ревкома А. А. Кочеров вспоминал: «Летом 1922 г. к рейду бухты Ола подошла шхуна “Михаил”. На ней находился Бочкарёв, арестованный в Гижиге восставшими с Петровым белогвардейцами. Со шхуны в течение дня никто не выходил. Ночью на берег сошла группа людей из отряда Петрова. Они арестовали в Оле бочкарёвцев, прибывших из Охотска. Для охраны их оставили небольшое число конвоиров. После этого часть солдат вернулась на шхуну, чтобы сообщить о ликвидации бочкарёвцев в Оле. Арестованные бочкарёвцы в одной из изб в Оле сумели обезоружить своих конвоиров и направились к Петрову, который утром следующего дня высадился со шхуны, не подозревая о случившемся. Они арестовали Петрова и освободили Бочкарёва».
Г. А. Ивлев приводит количество охотских приверженцев Бочкарёва и конвоиров из бунтовщиков: соответственно, двадцать пять и двенадцать. Но у него нет ни слова об аресте бойцов Охотского гарнизона в Оле, а под конвойными он имеет в виду стороживших Бочкарёва на шхуне.
Военно-полевой суд, учреждённый в Оле под председательством полковника Фиалковского вынес смертный приговор семерым военным: поручику Петрову, прапорщику Красовскому, старшему уряднику Батарову, младшим урядникам Былкову, Xаритонову,
Латыпову, вахмистру Саламонову. (А. А. Кочеров увеличивает количество казнённых до тридцати.)
Затем «Михаил» отправился в Гижигу. Там врасплох без боя были захвачены остальные бунтовщики. По суду расстреляно пятеро — штабс-капитан Фокас, капитан Непомилов, лётчик лейтенант Вронский, корнеты Нурк и Кораблёв. «Суд был при открытых дверях.» — говорил, со ссылкой на очевидцев, Буткевич. «Семь человек, предназначенные к расстрелу, в тот же день удрали в тундру и скрылись. Бочкарёв с пятнадцатью человеками солдат. двинулся на катере снова в Олу, так как там оставалась его жена. В Гижиге Бочкарёв оставил за себя генерала Полякова».

Освободителями арестованного бунтовщиками Бочкарёва, стала, как известно, часть Охотского гарнизона, идущая на соединение с ним. С. Г. Стрепетилов, подсудимый на процессе Бирича и др., рассказывал: «В общем бочкарёвский отряд расстрелял своих же. 48 человек, а в боях с красными один убит и один ранен. Расстрелы в Охотском гарнизоне были, но расстреливались свои же отрядники за уголовные дела. Последние три расстрела следующие: солдат Падерин за кражу риса, Малышев за кражу свиньи, капитан Колосов за кражу двух десятков папирос».

«Я пробыл в Охотске год, — продолжал младший офицер инженерной команды Степан Стрепетилов, — и ежедневно наблюдал кругом поголовное пьянство. Пили все самогонку, для покупки которой продавали обмундирование. В течение года всем отрядникам выдавались каждый месяц товары вместо жалования, и всё это было пропито и попало в руки самогонщиков-корейцев. Охотские золотые прииска военные власти передали за два пуда золота японцу Танака. Допустили на прииска массу хищников и, обложив их,собрали в свою пользу».
Охотск Стрепетилов покинул в октябре 1922 г. вместе с другими военными. Среди них был чиновник Савушкин, который потом вспоминал: «Во Владивосток приехало восемь человек, в том числе два офицера: поручик Губенко, хорунжий Стрепетилов, я. На Сахалин уехало мужчин 31 человек, их них два офицера (капитан Смирнов 2-й и поручик Алексеев), и в Хакодате поехало
21 мужчина, из них 19 офицеров под командой полковника Шульц. Из Хакодате приехали, кроме нас, во Владивосток человек семь офицеров, из них знаю: подполковник Полищук, подпоручик Тищенко, подпоручик Филиппов, капитан Самсонов».

22 августа 1922 г. на стол Х. П. Бирича легла бумага следующего содержания: «Милостливый Государь, Хрисанф Платонович, в дополнении и полное опровержение ранее полученных из Наяхана телеграмм от имени “Пирей Фокова”, препровождаю при сём для Вашего сведения, ввиду сделанного Вами доклада Правительству о событиях гижигинской революции, телеграмму № 5, подписанную Полковником Бочкарёвым и Генерального Штаба Генерал-майором Поляковым.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
7 + 8 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Надувная резиновая лодка «Лисичанка» - ЯЗЬ
Надувная резиновая лодка «Лисичанка» - ЯЗЬ

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии