Главная | История одного подводника

Беда нечаянная

Приближался праздник 8 Марта

Командование эскадры решило нашим женщинам устроить праздник. На каждую ПЛ давали по 2-3 стола, это 4-6 пар, в нашем Видяевском кафе. Поговорив с женой, мы решили пойти на вечер. Сдали деньги и стали готовиться к празднику. И вдруг, накануне, к моему большому удивлению, командира вызывают в штаб эскадры и предлагают «сбегать» утром 8 Марта в полигон боевой подготовки, погрузиться на 100 метров, по вам выпустят практическую торпеду, всплываете и идёте домой, как раз придёте в базу к праздничному столу, и даже успеете помыться. В эскадре в ту пору не было еще лодки-цели с двойным прочным корпусом, по которой выпускали торпеды. Командир собрал офицеров, поставил задачу, и офицеры доложили о состоянии матчасти. Конечно, хорошо докладывать командирам БЧ-2, 3 - их матчасть на выходе не используется. Штурману достаточно одного компаса и пеленгатора.

Нужна связь, работа акустики, и самое главное
- работа энергетической установки БЧ-5. Я душой понимал, что выходить с такой матчастью в море - уголовщина! Но сулили пряники, готовность помочь поступить в академию и прочее другое. Моя беспринципность взяла верх, и я согласился «сбегать» в полигон. Таким образом, без буев, без батареи, с неисправной материальной частью, с дырявыми ЦГБ, но главное с проверкой ПЛ флагманскими специалистами и отметке в журнале оперативного дежурного, что ПЛ готова к выходу в море. ПЛ вышла в море утром в 8:00. До полигона дошли нормально и стали готовить ПЛ к погружению. Я предложил командиру, как это делается на новостроящихся ПЛ, проверить ПЛ на герметичность. Мне как будто бы сверху подсказывал кто-то сделать это ОБЯЗАТЕЛЬНО! Но командир торопился больше, чем другие, я остался неуслышанным, опять не проявил принципиальности, не настоял на своем требовании. Из-под среднего дизеля сыграли: «Срочное погружение!» Прозвучала команда: «Боцман! Нырять на глубину 30 метров!»

Из шестого отсека доложили, что через спускной клапан (между 1-м и 2-м запорами газопровода), находящегося как на грех за РЩ-3, поступает вода с забортным давлением. Я посмотрел на табло: «Наружная газовая захлопка среднего дизеля была закрыта». А мотористы всё настойчивее и настойчивее докладывали, что поступает вода, что воронка переполняется и забортной водой заливает РЩ-3, требуя его обесточить. Они (мотористы) к тому же знали, что внутренняя ручная захлопка ДГ негерметична. Закрыть спускной клапан, значит, все забортное давление направить в дизель, от этого разорвёт зарубашечное пространство и дизель будет приведён в полное непригодное состояние. Сразу вспомнился Усачёв, который не внял моей просьбе отремонтировать притирочное устройство захлопки, вспомнил недобрым словом Злобина, который зашвырнул за борт все детали от захлопки. Командир посылает меня в шестой отсек, он не знает всего того, что знаю я и мои мотористы, думая, что моряки паникуют. Но я уже представил картину происходящего. Пробрался в шестой отсек, воочию убедился, что происходит в отсеке, и посоветовал командиру немедленно всплывать.

Командир скомандовал боцману: «Рули на всплытие!», дали ход обоими моторами «малый вперёд!» Дифферент перешел на корму, но ПЛ наверх не шла. Она быстро приобретала отрицательную плавучесть: помимо поступления воды в отсек (это примерно 0,5 тонны в минуту на глубине 30 м), вода поступала в выхлопной коллектор дизеля, в цилиндры, заполнялся газопровод РДП. Дали пузырь в среднюю, и ПЛ пошла наверх. Командир БЧ-4, РТС старший лейтенант Александров доложил о шуме винтов прямо по носу, на что командир отреагировал посылом Александрова куда-то далеко, вслух сказав, что у вас в мозгах шум; минуту назад горизонт был чист, и только самолётом можно было долететь до этого места от горизонта. Но, поднявшись в боевую рубку, и подняв перископ, истошно закричал: «Право на борт! Оба полный назад!» Сработал рулевой на ВР (вертикальный руль), электрики дали самый возможный ход назад двумя ГГЭДами. ПЛ задрожала от реверса, в лодке стало полутемно, так как электрикам была дана команда ниже 175 В, напряжение групп не просаживать, но столкновения с надводным кораблём избежать не удалось. Всплыли, продули балласт. Сделали все записи во всех журналах о столкновении, командир доложил на флот о касании при всплытии с сейнером «Ереван». Удар пришелся в кормовую часть судна, совсем рядом с винтом, но винт не был повреждён, была видна вмятина на корпусе. Сейнер был разгруженным: полвинта его махала по воздуху, полвинта под водой, как будто корпус его был не под водой, а над водой. Толкни его в районе миделя и сейнер бы перевернулся, такое было впечатление от увиденного. У нас был повреждён обтекатель гидроакустической станции и на лёгком корпусе в самом носу была вмятина диаметром около метра, со стрелкой прогиба примерно 30 см. Внешне нос ПЛ выглядел, конечно, неприглядно.

Нам была дана команда следовать на Североморский рейд, сопровождая «Ереван». Журналы все были изъяты из эксплуатации для предъявления комиссии штаба флота. Через несколько часов бросили якорь в г. Окольная и на катере флотская комиссия высадилась на ПЛ. От ТУСФ в комиссию входил капитан 2 ранга Тарасенко
А. Я ему рассказал суть дела, и мы спустились в надстройку к наружной газовой захлопке среднего дизеля. Вскрыли лючок корпуса захлопки. Тарелка захлопки лежала в водяной ванне. Дали команду, чтобы из шестого отсека гидравликой открыли и закрыли наружную захлопку. Вал привода захлопки нормально работал, а тарелка лежала на месте. Шлицы захлопки были полностью съедены ржавчиной. Вал был выполнен из легированной стали, он остался цел. Разрушен рычаг захлопки, которой был выполнен из металла (сталь-3), из-за большой активности титана (из него были сделаны корпус захлопки и все газопроводы). Вся протекторная защита была съедена еще в Средиземном море, а она регулярно менялась в каждом доковом ремонте. Очередной срок докового ремонта естественно прошел, ПЛ, идущую в текущий ремонт, ставить по срокам в док было опять-таки экономически не выгодно. Плавание в Средиземном море в условиях благоприятных для электрокоррозии (большая солёность воды, высокие температуры по сравнению с северными районами), приводили к быстрому разрушению протекторной защиты. Уже через месяц нахождения в южных широтах протекторы срабатывались, и надо было принимать меры по их восстановлению, но этот вопрос только изучался: умнее мы стали значительно позже, когда пришел опыт плавания в Средиземном море. Перед автономками зачищали имеющуюся протекторную защиту и устанавливали новую в большем объёме. К тому же при осмотре захлопки было обнаружено частичное разрушение прокладок из ДСП (древесно-слоистого пластика), выполняющего роль изолятора стали от титана.

И опять вдогонку пришла мысль: если бы все же проверили ПЛ на герметичность, то обнаружили бы негерметичность захлопки. Раздвижным малым упором тарелку прижали к рабочему полю, и погружайся! Так экономия 5-7 минут привела к аварийной ситуации и, как следствие, к столкновению с сейнером «Ереван». И вот эта мягкость, беспринципность привели к тому, что все мои жизненные планы были разрушены и перечёркнуты. Как говорилось на флоте, академия накрылась, тазом.

Мне давно предлагали идти работать в штаб дивизии помощником начальника ЭМС по электрочасти, когда от нас уходил капитан 3 ранга Кутищев В., я в ту пору был еще капитан-лейтенантом. Но я знал, что тогда я вообще не буду вылезать из прочного корпуса, обрабатывая еще не обстрелянных командиров БЧ-5, которые старше меня по возрасту и званию, к тому же в автономку всегда ходил из штаба офицер ЭМС или командир БЧ-5 с другой ПЛ третьим вахтенным инженером-механиком.

Многие, не только я, отказывались от этого предложения. Надо что-то придумывать насчёт дальнейшей службы.

Командир ПЛ при разборе этого случая всю вину с себя переложил на меня. Я, случайно, проходя через второй отсек (а разбор был в кают-компании), услышал, как командир рассказывал комиссии, что с командиром БЧ-5 он с самой постройки, знает его очень хорошо, прошли вместе три автономки, и ему - командиру БЧ-5 - доверял во всём. И вот он прибегает из шестого отсека в ЦП, глаза вот такие (и показывает руками какие у меня глаза), и я (командир ПЛ) пошёл на необдуманный шаг; в состоянии нервного стресса дал команду на всплытие. Никаких докладов от акустиков не слышал. (Это было неправдой.) Я слышал, а он нет, хотя находились друг от друга в метре. Что-то с совестью его стало? Если бы его спросили, почему ПЛ не проверили на герметичность, как предлагал механик, он тоже ответил бы, что не слышал от него такого.

Случилось позорище! Подводная лодка, считающаяся лучшей не только в соединении, но и на флоте, попала в аварийную ситуацию, виной тому стала не техника, а человеческий фактор. На ПЛ после столкновения всё оставалось в строю, и даже в РТС гидроакустическая станция работала исправно, хотя обтекатель станции был повреждён. Но какой резонанс на всю страну! Сейнер о столкновении доложил своему командованию, те по инстанции дошли до Москвы. Вероятно, министр рыбфлота позвонил нашему главкому (ГК ВМФ) С.Г. Горшкову и рассказал, что подводники КСФ пытались потопить рыболовный сейнер «Ереван». Тот встрепенулся, а почему молчит командующий КСФ? Приказал ОД флота связаться с Североморском. Наверное, комфлота оправдывался, что ничего мол особенного: ПЛ в строю, да и у сейнера только вмятина на корпусе, которую наши специалисты с СРЗ-35 отрехтуют за 2-3 часа и нанесут покрытие. Главком, вероятно, засомневался в услышанном, и сказал, что в понедельник он пришлёт московскую комиссию и та посмотрит сама на суть вопроса.

Комиссия КСФ, собравшись на верхней палубе, не обратив внимания, что вместо аварийных буёв зияли дыры, не опросив свидетелей, и даже тех, кто в это время находился на ГКП, высадилась на катер, и тот умчал к берегу. Но стрелочник был назначен, и этим стрелочником, как позже выяснилось, был я. А мы сыграли «По местам стоять, с якоря сниматься» и последовали в п. Видяево к причалу плавмастерской. Была получена команда, как только пришвартуемся, немедленно начать работы по восстановлению легкого корпуса, а затем его покраски для встречи комиссии ВМФ.

Жене уже передали о случившемся, и она причёску наводить не стала. Знала, что я не приду не только на вечер в кафе, но и домой.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
4 + 12 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". Полутораместная
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". Полутораместная

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии