Главная | Восполняя белые пятна | Осколки осколков

Через номер, 7 марта, газета напечатала текст приговора

«Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Камчатский Губернский Революционный Трибунал, рассмотрев дело подсудимого Шантина Ивана Ивановича по обвинению его в преступлениях, предусмотренных статьями 68 и 187 УК РСФСР, постановил: принимая во внимание, на основании свидетельских показаний на судебном следствии по его делу, недоказанность состава преступлений, предусмотренных указанными статьями, но, имея ввиду, что подсудимый Шантин И. И. не оформил передачи пороха белобандитам в должное время и совершил сделку с торговым предприятием, не оформив таковую в официальном порядке, а равно и без предварительного согласия на этой сделке заинтересованных лиц, Камчатский губ-ревком, руководствуясь революционной совестью и социалистическим правосознанием, согласно ст. 9 УК РСФСР в отношении подсудимого Шантина И. И., 56 лет, женатого, имеющего трех детей, крестьянина по происхождению, имеющего место прописки г. Владивосток, по профессии классного медицинского фельдшера, получившего образование в Кронштадской фельдшерской школе, имущества не имеющего, под судом и следствием не состоящего, отношение к воинской повинности имеющего общее, по политическим убеждениям беспартийного, занимавшего должность Смотрителя Петропавловского маяка, проживающего в г. Петропавловске на Камчатке, за все перечисленные выше упущения мерой наказания назначить общественное порицание согласно ст. 44 УК РСФСР. Подсудимого Шантина Ивана Ивановича из-под стражи освободить».

16—17 апреля 1923 г. суд рассматривал дело Петра Александровича Крупенина, 1893 г. р., служившего до февраля 1917 г. в Петропавловской уездной полиции, затем — в милиции, как демократической, так и советской. Когда Охотско-Камчатский край перешёл под юрисдикцию Временного Приамурского правительства, подсудимый на службе не состоял, что, однако, не помешало губревтрибуналу обвинить его «в преступлениях, совершённых им в бытность пребывания на Камчатке банд Полякова, Бочкарёва и доверенного купца Меркулова Бирича, выразившихся в активном пособничестве укреплению на Камчатке власти врагов трудового народа, продавшихся японской буржуазии».

П. А. Крупенину вменялось в вину также участие, притом активное, в 1918 г. «в бело-эсеровской организации по свержению Советов и провозглашении Камчатской автономии», хотя никакой бело-эсеровской организации тогда (да и потом тоже) не существовало, советскую власть свергли камчадалы во главе с учёным-сейсмологом А. А. Пуриным, первым демократически избранным руководителем области, а так называемая «автономия» была провозглашена на время как защита от иностранной интервенции в условиях начинающейся в России гражданской войны.

Обвинителем на процессе выступал работник губпрокуратуры
В. С. Романовский, экспертом врач П. П. Рубецкий, защитником — И. Ф. Голованов. П. А. Крупенину дали четыре года, записав в приговоре, что на него «пятилетний срок давности. ввиду не прекращавшейся преступной деятельности обвиняемого, не распространяется». С зачётом предварительного заключения ему надлежало отсидеть три с половиной года. Защита выразила удовлетворение вынесенным приговором.
23 июля 1923 г. выездная сессия Приморгубсуда завершила разбор «думского дела», присудив председателя Петропавловской городской Думы Ч. К. Щипчинского, его товарища (заместителя) П. Т. Новограбленова, городского голову Е. А. Колмакова и гласного В. И. Артюхина к пяти годам заключения условно с конфискацией четверти имущества. В связи с пятилетием Октябрьского переворота срок наказания сокращался наполовину. Осуждённым инкриминировалось сотрудничество с Приамурским правительством и неподчинение указаниям ушедшего партизанить облнарревкома. Остальные девятнадцать привлечённых к суду думцев подверглись общественному порицанию.
31 июля та же выездная сессия вынесла постановление о прекращении судебного преследования о. Михаила (Ерохина). Летом 1923 г. на пароходе во Владивосток был отправлен епископ Охотский Даниил; есть сведения, что он потом попал на Соловки, где и окончил свой земной путь. Взятого под стражу по приезде из бухты барона Корфа за хранение контрреволюционной литературы о. Леонтия (Яковлева) выпустили в 1924 г.
24 июня 1923 г. читатели «Полярной звезды» обнаружили в свежем номере газеты объявление, подписанное завотделом управления губревкома М. Щербаковым и начальником губернской милиции Н. Фроловым: «Всем находящимся на территории Камчатской губернии учреждениям, обществам, магазинам, киоскам и всему населению сдать в недельный со дня опубликования настоящего объявления срок в управления городской, уездных, районных и участковых милиций изданную в период управления так называемых правительств “Бр. Меркуловых” и “Дитерихса” литературу (брошюры, листы и т. п.), явно враждебную Советскому правительству и бывшему правительству Дальневосточной республики и носящую погромный или черносотенный характер. Виновные, не сдавшие в указанный срок литературу, будут привлекаться к ответственности по ст. 84 УК РСФСР».

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
16 + 3 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Чайка "Гигант"

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии