Главная | Пригоршни из туесков памяти

ЧИКОЙ


Чикой - река моего детства.
Как я помню, его почему-то всегда называли в мужском роде - «он», а не она - река. «Убежали купаться на Чикой», «рыбачат вверх по Чикою», «большая вода на Никое» - было слышно постоянно.
К Чикою относились всегда уважительно, как бы «на Вы». Ведь эта быстрая и горная река, берет свое начало где-то в гольцах Сахандо и несет свои воды в реку Селенгу, которая в свою очередь пополняет озеро Байкал.

Когда мы подросли и стали ее переплывать, то выбирали место с учетом ее стремительного течения. Ведь прямо, как равнинную реку, ее не переплывешь, тебя обязательно снесет течением, как бы ты сильно с ним не боролся.
Вода в Чикое всегда, даже в июльскую жару, холодная. Смешно, конечно, но после купания мы, как правило, грелись у разведенного на берегу костра. А уж дров Чикой приносил нам сам - и много. На его берегах были всегда ветки, бревна, деревья, целые коряги. А местами - у берегов или мест впадения в него других небольших ручьев и речек образовывались целые заторы (плотинки) из всего этого, принесенного течением.

Их почему-то называли «лом». Наверное, потому,
что в них были сломанные деревья, ветки и т.п. И чтобы далеко не носить дрова, около них мы и собирались, разводили костры и купались. Здесь же пекли картошку, рыбачили. Иногда не уходили с реки целыми днями - «пропадали на Никое».

Чикой иногда менял свое русло, смещался то в одну, то в другую сторону от села, подмывал крутые берега и обваливал их, образовывал протоки в широких местах. В этих протоках мы и купались. А иногда плавали и через основное русло Чикоя.

Одну из проток, как вспомнил мой брат Владислав, звали «Лахинской протокой». Она была на другом конце деревни - напротив дома Лахиных - большой и работящей семьи сельского механизатора. Мама часто хвалила их за трудолюбие и приводила в пример другим. Два Николая - Лахин и Васильев, или как мы их тогда каждого звали - Колька, верховодили на этой протоке во время наших купаний. Там был сделан мосток для ныряния и было постоянное место для костра. Ставились своеобразные рекорды по прыжкам в воду - «солдатиком» и «головой», устраивались заплывы через протоку и много всего такого забавного и интересного, увиденного нами в кино или вычитанного в книгах.
Летом в дождливую погоду или в жару, когда далеко, в верховьях реки, таяли ледники в гольцах, Чикой становился большим и суровым. Вода в нем мутнела. Могучее течение несло огромные вывороченные с корнями вековые сосны, лиственницы, ели и другие смываемые с берегов предметы и даже части каких-то, по-видимому, расположенных близко к воде, построек. 

Уровень воды поднимался высоко. Вода заливала все широкие поймы и низкие места. Стадо деревенских коров в это время уже не могло ежедневно переплывать на ту сторону реки, где была хорошая трава, а паслось вдоль реки со стороны села.
При этом далеко разносился могучий и тревожный шум Чикоя.

Естественно, что прекращалась всякая рыбалка. Рыба не клевала, да и корму ей в мутной воде, по-видимому, было предостаточно.

Но как только большая вода спадала и Чикой вновь становился кристально чистым и светлым, рыбаки устремлялись к нему.

Мой брат, Вовка, не мог сидеть летом без рыбалки. Он все время мастерил новые и новые снасти.
Вначале мы делали «закидушки» - это не длинные лески с одним или двумя крючками на концах. К ним привязывали в качестве грузила камни и забрасывали в реку, предварительно закрепив другой их конец за колышек на берегу.
В то время жилка (леска) была большим дефицитом. Ее старались тратить лишь на поводки к крючкам. А сами закидушки сплетали из ниток, катушки которых выпрашивали у бабушки и мамы. Их сплетали и «сучили» руками на коленях
- получалась довольно прочная нить. Кстати, валенки в деревне подшивали тоже ссученными нитками, правда, предварительно промазанными варом, наверное, для прочности и влагостойкости, и которые назывались дратвой.
Особенно удачны были закидушки в ямах и вообще на глубоких местах. На них попадался хариус, налим, ленок, чебак и другая рыбешка.

Потом стали, по примеру старших, делать «переметы» из шелковых шнуров, покупаемых в сельповском магазине на деньги, выпрошенные у родителей или скопленные в копилке. К ним на поводках из жилки подвешивалось большое количество крючков с червяками. И также, как закидушки, они забрасывались с грузилом, опять же из берегового камня, поперек реки, предварительно размотанные с палки вдоль берега.
Когда переметы вытаскивались, то, как правило, на них всегда попадалось хоть немного, а иногда и много рыбы.
И закидушки, и переметы ставились поздно вечером, а вытаскивались рано утром.

Брат, Владислав, вспоминает, что когда мама, встав подоить корову и выпустить ее в стадо, будила их с Вовкой, то они, протирая со сна глаза, шли на реку проверять снасти.

Но с какой гордостью они затем несли домой добытый трудом улов на специально срезанной ветке прибрежного ивняка! Действительно - «охота пуще неволи»!

Но больше всего Вовка увлекался рыбалкой на хариусов, или как мы их тогда все звали - «харюзов». Для этого он делал специальную мушку-обманку из ярких перьев петуха, пуха дикого кабана и цветных ниток. Подбирал все это под вкус рыбы, наверное, интуитивно, а частично исходя из рыбацкого опыта.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
5 + 4 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная

Случайное фото

Удэгейцы