Главная | Лучшие годы нашей жизни | КамчатНИРО - 1996-2008 гг.

«горячая волна»

В начале апреля 1998 г., убирая снег у гаража, почувствовал, что по левой ноге за несколько секунд как бы прошла «горячая волна». Задрал штанину, и сразу же увидел, что нога ниже колена покраснела и опухла.
Через два дня пошел к хирургу в строительную поликлинику. Тот сказал, что у меня начался тромбофлебит, продал чай за 350 рублей (для укрепления сосудов) и выписал направление в областную больницу. В больнице пролежал 18 дней, где мне делали капельницы с тренталом. После лечения нога лучше не стала. С тем и выписали.
Через некоторое время отек левой ноги поднялся почти до пояса. В конце мая, перед самым началом путины, улетел на полевые работы в Усть-Камчатск. В июне-июле находился в Усть-Камчатске, только изредка наведывался на оз. Азабачье. В начале августа вернулся в Петропавловск, а через несколько дней ко мне домой в гости из Ванкувера приехал мой друг Эдвард Зиблат. Путешествовал он по маршруту: Ванкувер - Анко- ридж - Петропавловск - Анкоридж - Ванкувер, что было очень удобно.
Я взял отпуск на две недели. Мы с Эдвардом развлекались: ездили в Паратунку, ходили на Вилючинский вулкан, жарили шашлыки на нашей даче и посещали местные достопримечательности. Думаю, что он уехал с Камчатки довольным.
В начале октября я планировал лететь в командировку в Сиэтл, в Вашингтонский университет. Уже имелась американская виза, были заказаны билеты и в бухгалтерии получены командировочные.
Отек ноги за лето у меня не стал меньше, а в сентябре начал увеличиваться. Пришлось отказаться от поездки и вернуть в кассу КамчатНИРО деньги на командировочные расходы. Начал писать годовой отчет.
Через какое-то время с ногой стало еще хуже. Левая нога от бедра (и ниже) еще сильнее отекла и достигла чудовищных размеров. В середине октября меня вновь положили в областную больницу. В ней провел какое-то время, а 29 октября 1998 г. перевели в Камчатский областной онкологический диспансер (КООД).
Для постановки диагноза в течение ноября сделали две операции - вырезали лимфоузлы в паховой области для гистологии (после первой операции на полученном материале диагноз поставить не смогли). В середине декабря провели первый курс химиотерапии (диагноз - лимфосаркома левой нижней конечности).
Когда диагноз в КООД уже был известен, моя жена Татьяна все-таки слетала в Москву в Гематологический научный центр для уточнения диагноза, где с привезенными гистологическими материалами прошла консультацию у доктора медицинских наук профессора Валерия Григорьевича Савченко.
Попасть на прием к доктору В. Г. Савченко Татьяне помогла Марина Иосифовна (сестра Натальи Иосифовны Виленской - жены Н. Б. Маркевича). Через неделю Татьяна вернулась с диагнозом московских врачей: лимфосаркома. Привезла рекомендуемые схемы лечения.
К моменту возвращения жены мне уже провели один сеанс химиотерапии. После проведения 5-го сеанса в КООД стало ясно, что заметного улучшения состояния не происходит.
В это время после длительной стажировки в Москве в КООД вернулась заведующая 3 -м отделением, где я лежал, Наталья Александровна Урнышева (она заканчивала аспирантуру). Помнил ее маленькой девочкой в 1976-1977 гг., когда вверх и вниз курсировал по р. Камчатке, останавливался на ночевки на станции Камчатрыбвода «Река Никол- ка», где ее родители - Александр Григорьевич и Валентина Павловна Урнышевы работали уже несколько лет.
Н. А. Урнышева сразу же изменила схему лечения, предложенную ранее главным врачом диспансера Зоей Афанасьевной Кологривовой, и уже после первой «капельницы» с цисплатином стало ясно, что процесс пошел в нужном направлении. Пока делали химиотерапию, понял, что «некоторые лекарства хуже болезни», «если от лекарства тошнит, значит лечит». В общей сложности в КООД мне провели 11 сеансов химиотерапии, а затем направили на радиологию.
Первые два месяца лечения в КООД я не вылезал из 6-местной палаты, т. к. мое состояние еще оставалось тяжелым. Жена Татьяна принесла мне в больницу микроскоп, препараты чешуи, портативный компьютер, необходимую литературу. Целые дни проводил в палате в текущей научной работе: просмотре чешуи, рас- счетах, написании годового отчета и научных статей и т. д. и т. п. В общем, умирать стало некогда.
Промежутки между курсами лечения составляли 21 день. Летом 1999 г. я умудрился между капельницами дважды съездить (каждый раз на две недели) на путину в Усть-Камчатск и собрать материалы по нерке в бассейне оз. Азабачьего.
В конце октября - начале ноября на 10 дней летал из Петропавловска в Анкоридж на международный симпозиум Северо-Тихоокеанской комиссии по анадромным видам (NPAFC) с двумя научными докладами. Успевал везде. Все это не позволяло думать о возможном печальном исходе заболевания.
Среди больных КООД часто повторялась крылатая фраза: «В онкологии главное тенденция: процесс идет на ухудшение или на улучшение». Я это хорошо запомнил и 22 октября 2000 г. на основании первых 6 результатов УЗИ (их делали раз в 3 месяца), размеров конгломерата опухших лимфоузлов в паху построил корреляционную зависимость (r = -0,955, P < 0,01, n = 6) и рассчитал линию регрессии. С ее помощью сделал прогноз развития событий. Выходило, что мое выздоровление (лимфоузлы вернутся в норму) должно произойти в середине 2002 г.
В отличие от многих моих многолетних прогнозов по численности нерки р. Камчатки (в среднем, около 25 % из них не оправдывалось), благоприятный прогноз по онкологическому заболеванию, к счастью, полностью подтвердился.
Весной 2002 г. заведующий отделением Валерий Николаевич Карпенко по результатам проведенного УЗИ впервые сказал, что лимфоузлы у меня, наконец, почти в норме. И я умру уже не от лимфосаркомы,
а, вероятно, от ожирения (тогда я весил 140 кг при росте 185 см). Принцип жизни во время болезни сложился простой: зачем морить себя голодом, все равно летальный исход.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
7 + 1 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Надувная подушка для резиновой лодки
Надувная подушка для резиновой лодки

Случайное фото

Удэгейцы