Главная | Русский Шарм-Эль-Шейх | в которой герой размышляет о единой теории поля и России,а также о том, почему акулы сошли с ума

Ho что есть свобода?

Лисянский взял в руки том своих путевых записок, хотя в последние годы делал это очень редко, чтобы не бередить душу.
Открыл на первой попавшейся странице,удивительно, но вот угораздило сразу же наткнуться на запись, датированную 16 сентября 1805 года.
«Дул тихий ветер с северо-запада. При восходе солнца показалось стадо небольших птиц, похожих на куликов. Они были беловатого цвета, с черными полосами на спине и на крыльях. Мы видели их и вчера, но только на некотором отдалении от корабля».

Перебежал глазами чуть выше, да, вот и 14 сентября, две уже недели, как они отплыли из Ситкинского залива и взяли путь на юго-запад, сколько лет прошло, а ведь можно и не смотреть в книгу, он все помнит и так.
«Ho частности забываются!» — подумал он, пробежав глазами вниз страницы.
«Да, да, частности забываются! Полезно иногда перечитывать заново».
«15 октября... Хотя с некоторого времени начали появляться разные птицы и рыбы, но сегодня с самого утра наш корабль был окружен касатками, акулами, лоцманами, фрегатами, тропическими птицами и большими, белыми, с черной опушкой по крыльям, чайками... Чрезвычайное множество птиц обратило на себя мое внимание, а особенно потому, что неподалеку от этих мест несчастный Лаперуз приметил также разные признаки земли. Поэтому в разных местах для наблюдения были рассажены люди, и сам я не сходил вниз в течение всего дня... В 10 часов вечера я отдал приказание... иметь ночью как можно меньше парусов, если ветер сделается свежее. Лишь только я хотел сойти в каюту, как вдруг корабль сильно вздрогнул. Руль немедленно был положен под ветер на борт, чтобы поворотить оверштаг, но это не помогло, и корабль сел на мель... Как только наступило утро, то на расстоянии около I мили на западе-северо-западе показался небольшой низменный остров, а прямо по курсу, которым мы шли вечером, — гряда камней, покрытых страшными бурунами...»
Он читал самим же им некогда писанное, перепрыгивая со строчки на строчку. Да неужели с ним все это некогда было, с Юрием Федоровичем Лисянским, много лет уже как отставным капитаном, некогда мало того что совершившим кругосветное путешествие, но и открывшим остров, который ему больше никогда не увидеть.
По крайней мере, не в этой жизни.
Тогда этот клочок земли, затерянной в океане, ему не глянулся, но сейчас все бы отдал, чтобы вновь оказаться на том коралловом берегу, где ни воды, ни высоких деревьев, что давали бы тень, кустарники, птичьи гнезда, мерный океанский накат, навевающий грезы...

Свобода!
Мир опустел... Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба людей повсюду та же:
Где капля блага, там на страже
Уж просвещенье иль тиран.
Прощай же, море! He забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.

Опять пушкинские строки, но что поделать, если бередят они душу, остаются в памяти, будучи даже единожды лишь прочитанными? Говорят, что хоронить поэта будут не в столице, а где-то в Псковской губернии, хорошо бы навестить как-нибудь его могилу.
Только вот Юрий Федорович сделать этого так и не сможет, умрет 22 февраля по старому стилю. От сердечной тоски и того ощущения внутреннего холода умрет, что разъедает душу в тусклые зимние дни и ненавистные морозные ночи. Пережив свою жену, Шарлоту, на неполных шесть лет, а поэта Пушкина всего-то на три недели.
He адмиралом уйдет в мир иной, как было бы ему положено по заслугам, а капитаном первого ранга, коим и вышел в отставку.
И если о чем и стоит сожалеть больше всего, так о том, что остров его имени так и останется лишь несбыточной мечтой, что могла бы, да не составила славу России.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
6 + 7 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Элька для рыбалки. Резиновые штаны. Резиновые сапоги
Элька для рыбалки. Резиновые штаны. Резиновые сапоги

Случайное фото

Удэгейцы