Главная | Русский Шарм-Эль-Шейх | Царь Александр мерзнет

Именем этим прозвал ее старик Державин, знал ведь, чем польстить.

Ведь истинная Аспазия, вторая жена Перикла, отличалась, по преданиям, умом, образованностью и красотой, пусть некоторые злые древние языки и утверждали, что была она всего лишь гетерой, может, они были и правы, если имя передает суть, то так оно и есть. Недаром было в этой изысканной полячке что-то такое, что заводило императорское величество с полоборота, и даровала она ему такие наслаждения, о которых жена его венчанная, императрица, и понятия не имела, но пусты сейчас покои, нет в них ни императрицы, ни Нарышкиной. Лишь сам Александр, пауки, бродящие стадами по углам, да дымящийся грог в серебряном кубке, на столике, отделанном малахитом, так любимым некогда его бабкой, великой Екатериной!
Грог ему сварили на меду, такой, как он и любил иногда выпивать перед сном, вечерами, когда оставался, что бывало не часто, в одиночестве.

Вьюга за окном завыла, застонала, но пауки исчезли, меланхолия, для приличия посопротивлявшись, все же уползла вслед за пауками. По телу от первого же глотка разлилось тепло, и вновь эта навязчивая мысль вдруг вынырнула из заоконной, мерзлой темноты: ну почему, отчего столь холодная держава досталась ему в правление? Богатая, конечно, кто спорит, но медведи, волки, мужики в тулупах...

Говорят, что есть на земле удивительные места, где всегда тепло. И даже дожди там теплые. И зима там такая, что можно не надевать шубы. Недаром и Франция, и Англия, и Испания с Голландией — все они давно уже бороздят океаны в поисках таких вот местечек, да и успели понахватать себе райских уголков, кто больше, кто меньше, а здесь снег, зима, вьюга...

Александр отошел от окна и направился к спальне.

Когда выпьешь грога, то можно засыпать и в одиночестве.
Интересно, что ему сегодня будет сниться?

Снов своих он не то что боялся, но не любил, разве что те, в которых вдруг приходила Аспазия или вдруг внезапно навещала покойная бабушка Екатерина, оставляли приятное утреннее послевкусие, а то, бывало, вдруг приснится покойный папенька, император Павел, и укоризненно так спросит:

— За что же вы меня так, Ваше Императорское Величество?

Александр сразу же просыпался, весь в поту. Лежал и смотрел в темноту, хотелось крикнуть, чтобы зажгли свечи да окурили спальню, дабы дух убиенного императора Павла I покинул сей чертог, грех ведь всегда есть грех, не так ли, Аспазия?

Ему никто не ответил, он слышал лишь собственные шаги, открыл дверь спальни, жарко. Истопники постарались на славу, а может, это грог так действует? Сейчас допьет и ляжет, надо вот только подойти к образам да помолиться, за здравие, за упокой, за сон без сновидений, за тепло, за мир, где нет зимы, стужи, вьюги, льдами скованной Невы, торосов, снега. И все это с ноября и по апрель, семь месяцев в году, долго, ох как долго!

Александр допил грог, помолился на образа, зашел в туалетную комнату, а потом уже направился к кровати, скинул халат, отодвинул полог и залез под одеяло.

Свечи мерцали, колыхались маленькие язычки пламени, взял колокольчик, позвонил, вошла тень, погасила, настала темнота.

И Божиею поспешествующею милостию Александр Первый, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский и Подольский, Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель и Государь Иверския, Картал инския, Грузинския и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных наследный Государь и Обладатель, Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голстинский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и Государь Еверский и прочая, и прочая, и прочая, погрузился в сон.
Только снилась ему всякая чушь.

Ни Аспазия милейшая не я вилась в эту ночь в его сновидения, ни бабушка-покойница, ни даже убиенный отец Павел, равно как и новый французский герой, что, по слухам, вот-вот, ну, не в этом году, так в следующем, объявит себя императором Наполеоном I. Будто нехватка императоров какая-то случилась в этом страннейшем из миров, огромная часть которого была под его, Александра, правлением.
Море ему снилось, да такое, которого он досель никогда не видел. Было оно ярко-голубым, и отражалось в нем ослепительное солнце, прыгало по невысоким волнам, перескакивало с одной на другую, пытаясь убежать от какихто странных созданий, что выпрыгивали из воды и пытались его догнать.
И шел по этому морю корабль. О трех мачтах, с гордо поднятыми парусами, заполненными ветром. А за ним был хорошо виден и сам Эол, что управлял ветрами, надувая щеки, отчего корабль стремительно перебирался с волны на волну. Эол же, этот достойный сын Посейдона и Арны, все дул и дул, да так, что Александр во сне слышал музыку ветра, которая сплеталась с плеском не виданного им никогда моря.
А потом на горизонте показался рай.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
11 + 1 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
B-260N Надувная лодка Bark гребная двухместная
B-260N Надувная лодка Bark гребная двухместная

Случайное фото

Удэгейцы