Главная | Записки охотника, грибника и рыболова

Красниково

Владимир Сергеевич Лужин - человек азарта. Эта его врожденная черта характера проявляется буквально во всем: в бодряческой манере ходить и неустанно балагурить, активно рыбачить и собирать грибы, весело трапезничать или играть в карты. Среднего роста, худощавый, чрезвычайно подвижный, всегда в чисто выстиранных, ровно отутюженных защитного цвета одеждах, то забота его седовласой и строгой «герцогини - жены», он держится щеголем, хотя ему порядком за семьдесят.
Ненароком рассердившись, он сурово насупливает брови, а они у него по широте и густоте не уступят знаменитым «бровям Леонида Брежнева». Но, в отличие от широкоскулого «Ильича», лицо его мелкое и узкое, оттого мохнатые брови Лужина занимают на нем едва ли не половину и выглядят скорее смешно, чем сердито.
Владимир Сергеевич — постоянный пассажир пригородного поезда «Орел - Михайловский рудник». И это не случайно. В тридцати километрах от Орла, близ станции «Паньково», у него прекрасно ухоженная дача. Наведет с благоверной супругою порядок на грядках и вперед на «тихую охоту» или рыбалку.
В отличие от своего приятеля - рыболова, одноногого Алексея Карасика, завсегдатая Рыжковского берега Оки, он никогда не остается на ночь - здоровье дороже. Но если клев обещает быть на славу, то примчит к заветному берегу ночным или утренним поездом - своего часа удачи не упустит: опытен, расчетлив, смекалист.
Как-то, в конце сентября, я подошел к поезду в тревожных раздумьях: «Куда поехать? На «М-Рудник» или на Брянск (электричка стояла на противоположной стороне пятой платформы)?».
С грибами не везло. Потенциональных - с корзинами в руках, грибников среди пассажиров было мало. Сомнения решил Лужин. Он оставил на время своего, отягощенного рюкзаком хмурого товарища, с улыбкою подошел ко мне, взял под руку, и заговорщески шепнул: «Едем с нами на 81 км. Не прогадаешь! Там вчера бабы по два ведра рыжиков насобирали. Уверен, я места знаю: повезет и нам».
Поддавшись на уговоры, я занял с приятелями место в вагоне. Но, надобно беде случиться: нашим попутчиком оказался сорокапятилетний здоровяк - железнодорожник. Круглолицый, с отекшими от изрядного похмелья глазами, похожий на Дэна, героя кинофильма «Глухарь», он буквально прилип к нам, навязывая громко-активную, но пустую беседу. Но не таков простак Лужин. Он с товарищем нарочито молчал и диалога с хмельным попутчиком вести не хотел. Тогда Дэн -2, так мы станем величать нашего визави, стал теребить меня бесконечными вопросами
- разговорами. Мне ничего не оставалось делать, как, по закону вежливости, поддерживать пьяную беседу.
Выйдя из вагона, наш квартет минул железнодорожные рельсы и устремился по направлению к хвойному бору, что вырисовывался на западной стороне глубокого оврага. Пока я слушал болтовню «Дэна», Лужин с товарищем преднамеренно приотстали, всем видом демонстрируя свое нежелание идти с нами дальше. Это осознал и мой незадачливый попутчик, сказал:
— Мы и сами с усами. Без грибов не останемся. Мне мой друг Серега вчера напутствовал: пересечь вон тот ров (он показал рукою на широкую балку), а там, за обгорелыми соснами молодняк будет. Не дрейфь - со мною не пропадешь! Я давно не был здесь, почитай, лет десять. Когда у меня вторая жена еще была жива, мы сюда с нею наведывались. Понимали друг друга с полуслова, да что там - с полу взгляда! Золотая женщина! Жаль, что в авто — аварии погибла. По моей вине. Я пару ребер сломал, а её врачи спасти не смогли - умерла. Дочь оставила. Ей уже сейчас 18 лет. Квартиру на нее переписал. Живу с третьей: стерва баба! Без денег супу не нальёт. Двадцать тысяч зарабатываю, а ей все мало. Пришел утром с ночной смены, да чтоб её не видеть, схватил вот сумку, да на поезд. Сам железнодорожник, а билет взял. Зарядился чакушечкой, чтобы устаток снять, да еще четыре алюминиевых баночек пивка с собою прихватил.
— Не многовато?! - спрашиваю.
— Ничего, в лесу, на свежем воздухе - развеюсь, и голова остынет. Правда, ноги стали подводить. И то не печаль - разомнусь в дороге.
Незаметно за разговором перешли огромное поле, сплошь заросшее хреном.
— Это чудо какое-то! - поразился крутым зеленым листьям Дэн, — сюда бы с лопатою наведаться. На базаре за три— четыре ножки по сорок рублей берут. Тут же этого богатства видимо - невидимо: подзаработать можно.
— Хлопотливое это дело, — замечаю я, — и спрос невелик: заготовки закончились, и конкуренток базарных полно.
— И то правда.
Балка оказалась сплошь залита водою, и нам ничего не оставалось, как обойти ручей, сделав едва не километровый крюк. Миновали обгорелые сосны: молодняка нет.
— Неужели Серега обманул? — сокрушался Дэн, вытирая фуражкою со лба обильно выступивший пот, — да и сам я тут давно не был. Леса-то за десять лет вон как вымахали — не узнаешь!
— Теперь, — твердо говорю попутчику, — когда твоя уверенность угасла, беру бразды правления на себя. По праву учителя. Согласен?
— Тебя как величают?
— Петром Дмитриевичем ученики звали.
— Понятно, Дмитрич! Хоть я педагогов за их нотации с детства терпеть не могу, но веди, куда знаешь. Без поводыря слепому нет пути.
— Видишь, — говорю Дэну, — деревню, что справа?
— Конечно! Там еще водонапорная башня торчит.
— Вот-вот. Перебежим еще один овраг, а там, что бог даст. Без Бога - не до порога!
— Как иначе, — соглашается попутчик.
Действительно, через полчаса ходу мы преодолели крутую балку и лесополосу из высоких дубов и берез. За нею же хороводом потянулись молодые ели и сосны. Взглянули к их корням и диву дались: там и сям, шлейфом виднелись из травы сочные и тугие маслята. Порою радовали глаз и молодые розовые рыжики.
Сразу же забыв обо мне, Дэн распахнул огромную сумку - кладовую для добрых пяти ведер грибов, и под напев блатной песни активно занялся сбором лесных див.
Прежде чем приступить к «тихой охоте», я обследовал район сбора. Увидел идущую через ельник тропинку, перешел ее. Сняв рюкзак, достал корзину и стал ловко орудовать ножом.
Не прошло десяти минут, как я услышал голос товарища. Досадую, но иду на зов.
— Что ты? - спрашиваю.
— Да скучно одному.
— Грибы гуртом не собирают, — урезониваю я.
— Да их хоть косой коси. Ты - молодец! Отыскал таки наваристую поляну.
— Вот и собирай молча. Здесь деревня рядом - не заблудишься. Закончишь дело - позовешь, а лучше всего я тебя сам найду.
— Заметано! - согласился с моими доводами незадачливый железнодорожник, — но без песен я не могу - душа поёт!
— Как знаешь! - ответил я и направился к прежнему месту. Поставил рюкзак, чтобы не мешал, у большой сосны. На ветви ее повесил рваный цветной пакет - примету и стал прочесывать окрестности. Всего два часа потребовалось для того, чтобы я наполнил обе корзины и объемистую сумку - это не менее пяти ведер.
— Дмитрич! - вновь услышал я голос Дэна, который оказался уже неподалеку от меня. Подойдя ближе, увидел товарища, блаженно потягивающего пиво.
— Чего тебе?
— Пивка не хочешь?
— Нет.
— Как знаешь. Грибов пропасть.
— Собирай, но только нагружайся по силам — знай меру.
— Это и ёжику понятно. Нести - не ближний свет. Вспомню, как добирались по буеракам - оторопь берет.
— Назад идти будет легче.
— Как?
— Очень просто. Пойдем напрямик через деревню, а там прямой дорогой до самой платформы.
— Ну и голова у тебя! Так я ненароком, с твоей легкой руки, и учителей уважать стану.
— Правильно сделаешь — они плохому делу не научат! - подтвердил я.
— Это верно. Ты собирай, а мне уже хватит. Я в жизни не видел такого обилия маслят - душу отвел.
— Я тоже насобирал, но хочется еще несколько рыжиков найти. Выходи на стежку и отдыхай. Жди меня.
— Все понятно.
Краснолицых див было мало, но около десятка я их все-таки нашел. Забрав поклажу, мы отправились восвояси. Дорога привела нас к пруду, от него к ручью, где был устроен колодец. Попили холодной, чистой воды. Не забыли наполнить бутылки и впрок. Перешли по импровизированному мостику ручей, и вышли, как я и предполагал, на торную деревенскую дорогу.
На выходе из деревни была обустроена околица. Здесь нас встретили ее старожилы. Один из мужчин, что поразвязнее и помоложе, назвался Григорием, другой - Петровичем. Незаметно разговорились.
— Как ваша обитель называется? - спросили мы.
— Красниково.
— Но в Знаменском районе также есть Красниково - большое село, со среднею школой. Там мои ребята, по окончанию Сурьянинской восьмилетки, где я директорствовал, учились.
— Но то в Знаменском, а в Кромском районе - наша деревня Красниково и есть. Была большой, да и сейчас домов, чаще заколоченных, много.
— А купить справную хату можно? - поинтересовался Дэн.
— Почему нельзя? Пожалуйста. Я сам за 15 тысяч приобрел жилье, — ответил Петрович и неожиданно заплакал.
— Что с вами? - спрашиваю, — горе, какое?
— И горе, и беда! - подтвердил, как-то, весь, ссутулившись, 65-летний старик и стал рассказывать о своей беде-кручине.
Оказывается, он со старухою жил в Орле. В деревню же наведывались к дочери и двум девочкам - внучкам, чтобы помочь по хозяйству. Год назад их зять, по пьяной лавочке, убил свою жену, а сам на шесть лет угодил за решетку. Вот и остались девочки сиротами. Дед с бабкою во имя спасения малюток переехали на жительство в деревню. Чтобы быть независимыми от зятя - убийцы купили собственный дом. Девочки: одна -семи, вторая — пятиклассница учатся в соседней деревне. До школы пять верст. И провожать, и встречать надо. Приходится обувать и одевать, поить и кормить сирот. И это все на их стариковскую пенсию.
— Зять хоть и вернется, но толку от него не будет, — твердо заметил Дэн, — тюрьма не лечит, а калечит.
— О том мы и сами знаем, — тяжело вздохнул Петрович, — а каково нам, больным старикам, такой крест нести!?
Нам ничего не оставалось делать, как только посочувствовать.
— И сколько же вас мужиков в деревне?
— Мы с Петровичем, двое, да еще один инвалид, — ответил чернокудрый Григорий. — Вон дом его (указал рукою на край деревни) под железной крышей. Бабы - одиночки все больше горе мыкают. Моя же гнедая, увидите, когда пойдете, в поле пасется, — единственная лошадь на всю округу.
— И долго нам до остановки на поезд идти?
— Да, нет. Пару верст. Отсюда лесополоса видна, за нею и платформа.
Еще потолковав о том-сем, отдохнув, мы, забрав поклажу, отправились на восток. Дорога была прямой и хорошо накатанной. Гнедой конь, приняв кого-то из нас за хозяина, проржал вслед. По выходу из лесополосы присели отдохнуть. До прихода поезда оставалось более часа, а идти нам всего-то метров триста. Прошлись по березкам с надеждой отыскать хоть один белый гриб, но тщетно. Лето и осень 2010-го на них оказались неурожайными.
По бетонному настилу прохаживались наши прежние спутники. У их ног стояла корзина и большое ведро с огневыми рыжиками.
— Видать повезло вам, изменникам? - урезониваю Лужина с его приятелем.
— Да, мы тут недалеко походили и набрали, что Бог послал,
— хитро улыбается Владимир Сергеевич, — а вы где были?
— В Красниково, — ответил Дэн, — жизнью деревни, да полем хрена интересовались.
— И, как она?
— Что?
— Жизнь-то?
— Что зря говорить; одним словом - хреновая!
Общий смех разрядил неприязненную атмосферу, и мы продолжали беседу уже в более дружеской обстановке.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
13 + 7 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная

Случайное фото

Удэгейцы