Главная | Русский Шарм-Эль-Шейх | в которой герой и капитан Лисянский философически рассуждаюто смысле жизни и еще о многом другом

Лисянский ответил не сразу.

Он держал в руках стакан с коньяком, нежно грел его в ладонях, смотрел куда-то вдаль, в сторону горизонта. Между пальмами мелькают неясные тени, скорее всего, летучие собаки, род рукокрылых семейства крыланов, Rousettus egyptiacus, вот одна пролетела, вот другая...
— Долг... — наконец как-то медленно и тихо ответил Лисянский. — Да, долг, есть ведь такое понятие — служение стране. Как там, у незабвенного Грибоедова, помните?
— А как же, со школы еще! — бодро отрапортовал Платон Тимеевич.
— Вот я и говорю, служение... Служить бы рад, прислуживаться только тошно, помните? В море ты служишь... И потом, я ведь действительно хотел открыть остров... Ho другой... Вы читали «Утопию» Томаса Мора?
— Ой, — поморщился Атлантидов, — это мы проходили и проехали. Жил я в такой почти что утопии, не хочу больше... Да и книжки эти читал, и «Пир» Платона, имя обязывает, и вашего этого Томаса Мора, и Кампанеллу, вот уж бездарь, и «Новую Атлантиду» Бэкона, да и потом, уже после вас, написанные, все эти Чернышевские...
— Кто, кто? — заинтересовался Лисянский.
— Был такой, сиделец в Петропавловской крепости, а затем и ссыльный. Радетель за народ очередной. Вот вы мне скажите, Юрий Федорович, ну открыли бы вы этот настоящий утопический остров, а не тот клочок суши, что носит сейчас ваше имя, и что? Вы ведь и так совершили подвиг, только никто не смог использовать ваше открытие по уму, как говорится, забыли, профукали. А мог бы быть вектор!
— Что, что? — переспросил Лисянский.
— Вектор, направление, маршрут... Цель, если хотите... Новая Россия, страна тепла и счастья... Изменение семисотлетней ментальности, эх, Юрий Федорович, Юрий Федорович, жалко-то как!
И оба они вдруг замолчали, взгрустнули, продолжали сидеть и потягивать добрый французский напиток, а на территории отеля вдруг начался фейерверк, шумно стало как-то и неуютно, и Экклезиаст вспомнился отчего-то Платону Тимеевичу.
А капитан-лейтенант Лисянский внезапно посуровел лицом, рука его потянулась к парадной шпаге,то ли демоны невидимые стали виться вокруг него в воздухе, то ли еще какие неприятные, если не сказать омерзительные, твари.
Или вспомнил то ли битву за Ситку, то ли вообще свою молодость в дальних морях, когда бороздил он воды на кораблях под иноземными флагами и боролся за то, что казалось ему справедливостью, хотя где она, да и была ли когда-то?
«Новый образ... — подумал Атлантидов, — теплая Россия. Без снега, и все улыбаются. Все-все. Ведь где тепло, там все улыбаются. Тепло — это жизнь, холод — смерть, стагнация. Кровь цепенеет в венах, артериях и капиллярных сосудах и сосудиках, все покрывается льдом, угораздило же почти в вечной мерзлоте жить. Какая уж тут свобода!»
Фейерверк закончился. Лишь яркие звезды в черном синайском небе. Он отыскал пояс Ориона, попытался найти еще знакомые по домашним развлечениям с телескопом созвездия. Ho что-то не смог, да и потом, поздно уже, надо бы спатеньки. Вот и Юрий Федорович уже исчез, растворился то ли в пространстве, то ли во времени. Так и не закончили они свой странный философический разговор, хотя есть ли вообще смысл в подобных?
Время и пространство. Теория Большого взрыва. Теория относительности. Единая теория поля. Вот проснется и продолжит ваять свой шедевр дальше. Даже знает уже, как назовет очередную главу — «Теория Большого взрыва в применении к России». А что, звучит!
За окном что-то грохнуло. Громко, очень громко. Атлантидов взглянул в сторону лоджии, и увидел, как сквозь незакрытую дверь начинает струиться яркий, отчего-то зеленый свет. Небесный фейерверк, бомбардировка, игры далеких сверхновых.
Учащенно забилось сердце, взрывы начали отдаваться в голове, вотвот, как из глаз посыпятся искры, смятение, восторг, ожидание рождения новой Вселенной!
— Ну, ты скоро? — раздался милый женский голос из кровати.
Он с сожалением закрыл еще не допитую бутылку Camus и убрал в тумбочку. В отеле все пойло, а это — напиток, так надо ведь и поберечь добро.
— Света-Светик! — пропел он,устремляясь на зов.
— Хочешь минетик? — услышал Платон Тимеевич в ответ и отдался на волю волн.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
1 + 3 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Чайка "Гигант"

Случайное фото

Надувная подушка для резиновой лодки