Главная | Записки охотника, грибника и рыболова

Лукавые сестрицы

Как льстивы и блаженны лица, Когда им надобно помочь.
Но, как грубы в Ваш след сестрицы, Когда от них уйдете прочь!
Из многочисленных рассказов о славном Ходже Насреддине мне особенно запомнился эпизод с тонущим богатым человеком, ко-торый, погибая, все никак не хотел расстаться с тяжелым кошелем.
— Дай руку! — просили его смелые горожане, — и мы вытащим тебя.
Но все напрасно: несчастный барахтался в воде и на обращение «Дай!», никак не реагировал. И лишь находчивый Ходжа отыскал способ спасения.
— Разве не видите, — сказал он собравшимся, — что это богатый человек, а значит, он не знает или не хочет слышать слово «Дай!». Мы поступим иначе.
Насреддин достал золотую монету и, поманив ею утопающего, приговаривал:
— На!-На!-На!
И произошло чудо: богатый человек протянул руку за монетой и был спасен.
Совсем не бедными, а с солидными, в 9 тысяч, пенсиями, живут — поживают две старушки-сестрицы, коим на двоих 163 года. Одна, громадного роста, с рокочущим басом, сухощавая и жилистая, старше другой — писклявой, низкорослой и худенькой где-то на два-три года. Всем заправляет старшая сестра. Она определяет места в вагоне, когда они, что происходит довольно часто, вместе отправляются за грибами, время завтраков и полдников. Едят они шумно и долго, постоянно ссорясь и мусоря.
Старшая, по имени Рита, всегда с худым рюкзаком за плечами и неизменною палкой в руках, младшая — Груня же тащит не только рюкзак, но и большую корзину, кою впору волочь разве лишь сильному мужчине.
Здравомыслящие горожане порою диву даются: зачем им столько грибов? Им впору самих себя до первых кустов дотянуть. Наивные! Посмотрели бы только на них в деле! Мне это доводилось и не раз.
В страдную пору, когда свинухов и подберезовиков хоть косой коси, они набирают их полную корзину. Взявшись за концы веревок, несут двое. Но, чаще всего находят добряков, вроде меня.
— Мил человек! — обращается ко мне Груня, — не поможешь ли нам донести нашу кошелку вон до тех кустов. Она показывает на далеко маячившую стайку берез, до коей не меньше полукилометра.
Что делать. Оставляю свой груз у приметной ели, примечаю, и, вскинув на плечи веревку, волоку их поклажу.
— Вот, молодец! Вот хороший человек! — с улыбкою приговаривают они. Подсластив лестью мою горькую пилюлю, они, однако, быстро умолкают. Некогда балясничать — еще ведра пустые. Весь в поту, я дожидаюсь их у заветных берез. Наконец, они с полными ведрами коричневых свинушек появляются возле меня.
— Отдохнул, — говорят, — а теперь, будь добр, поднеси еще немного, хотя бы вон до того дуба.
При этом елейно приговаривают: «Вот это — труженик, настоящий мужчина, не то, что некоторые олухи и бездельники, коих не дозовешься, не допросишься. Уважительный человек, культурный, не оговорится, чтит старших!».
Решаю про себя: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж». Выполняю и эту просьбу.
— Вот, спасибо! — рокочет Даша, — а теперь и будка видна, и платформа, как на ладони. Иди, добрый человек, к своей корзине, а тут мы теперь и сами сладим. Или, вон еще, мужик по кустам бредет, что твой бугай здоровый, поможет. Ха-ха-ха!
Это их «ха-ха-ха» отрезвляет меня. Из слабых, тщедушных старушек они мигом превращаются в моем сознании — в лукавых и привередливых страшилищ, так похожих на сказочную Бабу-Ягу.
Когда, будучи уже дома, я рассказал о них своей жене Валентине, то она, выругав меня, назвав простофилей, сказала:
— Таких — алчных и жадных старушек и на нашем рынке полно. Недалеко от нас торгует 83-летняя бабка. У нее муж полковник. Он 20 и она 14 тысяч получают одной пенсии. Все мало. Приносит на базар поношенные свои тряпки или скупает где что по дешевке и торгует — рубля не уступит. И твои Даша с Груней
— хапуги известные. Пенсию в чулок складывают, а за грибы водкой отовариваются. Не смей больше помогать им!
Однако, не вняв ее приказу, я еще дважды помогал сестрицам, а затем, памятуя, что Бог — троицу любит, стал сторониться их. Тем более я стал замечать, что они втихаря выпивают в вагоне. Нередко выпрашивают сто грамм у доверчивых подруг, коих называют, как в деревне, доверительно ласково — товарками.
И теперь, когда я слышу вновь льстивые речи, обращенные к молодым грибникам, помогающим, за незнанием сути, затащить в вагон их громадную, широченную корзину, то мне становится грустно, не по себе. Ибо, как день, ясно: лукавые сестрицы в своем амплуа! А простаков на Руси — пруд пруди!

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
6 + 2 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "ЯЗЬ". 2-местная
Резиновая лодка Лисичанка "ЯЗЬ". 2-местная

Случайное фото

Удэгейцы