Главная | Восполняя белые пятна | Впрочем, вернусь к самому походу

Но вернёмся к В. Атласову.

Основной причиной создания первого русского острога в верховьях реки Камчатки послужило то, что казачий атаман достоверно знал о расположении этого места на пересечении основных путей, ведущих к верховьям реки Камчатки. Как знал он и о близости этого места к восточному побережью полуострова. И не просто знал, но и отчётливо осознавал, что колонизировать юго-восточное побережье, ради обложения местного населения ясаком, было гораздо проще из верховьев реки Камчатки, нежели из района Ключей, или, тем более, реки Ичи. А, зная всё это, он просто не мог не знать и о реке Аваче. Другое дело, что за малочисленностью отряда и, главное, по причине усиленной охоты на соболя в районе реки Ичи, сам Атласов не предпринял никаких шагов к покорению этого района. Хотя, не исключается, что летом 1698 г. на побережье Бобрового моря он всё же побывал.

Впрочем, не столь уж и важно, знал ли сам В. Атласов об Аваче или нет. Ибо к Тимофею Кобелеву сведения о реке Аваче могли поступить, как уже говорилось, и от оставшихся в живых казаков отряда П. Серюкова.
И в самом деле, как отмечал спустя три с лишним десятка лет
С. П. Крашенинников, все три года пребывания в Верхнекамчатске П. Серюков и его товарищи не просто общались с аборигенами, но и изо всех сил пытались выторговать у них как можно больше пушнины. А для этого им просто необходимо было расширять круг своих знакомств и, отсюда, знаний о прилегающих территориях.

Правда, П. Серюков и его казаки, пишет Б. П. Полевой, ссылаясь на документы , на Авачу не ходили. «Атласов решил основать в верховьях реки Камчатки свою новую постоянную базу. С этой целью он направил туда небольшую группу казака Потапа Серюкова с 14 русскими и 13 юкагирами», — указывает историк . И через 24 страницы уточняет: «Уходя с Камчатки, Владимир Атласов оставил группу Петра Серюкова. Документы показывают, что никто из членов этой группы на Авачу не ходил» . Но не ходили на Авачу, и не знали о ней — это отнюдь не тождество.

Кстати, в цитируемой книге Б. П. Полевой, пусть бы и на разных страницах, одного и того же человека именует то Петром, то Потапом. И хотя это расхождение свидетельствует всего лишь о рассеянности учёного, указать на него следует. Не с тем, разумеется, чтобы попенять автору, а для того, чтобы обратить внимание на ошибку.

Однако, учитывая выдающиеся способности коренных жителей к ориентированию на местности, столь же удивительное их умение отображать географическую информацию на своих рисункахкартах, и, главное, безупречную работу «устной почты», вполне логично будет считать, что в числе таковых сведений могли быть и данные и о реке Быстрой, и о реке Большой, и о реке Аваче. Особенно зная, что все эти места, за исключением верховий реки Быстрой, в те времена были плотно заселены ительменами. Так что когда Тимофей Кобелев со своим отрядом обжился в верховьях реки Камчатки, он смог реально убедиться в истинности данных группы П. Серюкова.

Да и вообще трудно представить, чтобы Т. Кобелев в самый канун отбытия с полуострова решился бы на отправку значительной части своего отряда так далеко на юг, если бы он не знал, что ожидает казаков на этом пути. Ибо в случае провала этого похода Т. Кобелев рисковал остаться без людей и, тем самым, мог бы поставить под риск доставку ясака в Якутск. А уж этого ему точно не простили бы.
Но в том-то и дело, что к началу похода Р. Преснецова прямой путь от Верхнекамчатска по долине реки Быстрой до устья реки Большой Т. Кобелеву был известен. И не только по слухам, но и в результате походов, по его же наказу, отдельных казачьих отрядов за ясаком на западную сторону полуострова. Так что о реке Большой и других реках юго-западного побережья Т. Кобелев знал не понаслышке. Ибо, как говорил по этому поводу сам Т. Кобелев после своего возвращения в Якутск: «.да подле Пенженского моря большая и многие реки, а какие де на тех реках народы неизвестен». Но коль скоро его казаки ходили по реке Большой, то ему могли стать известными и сведения о недалёкой от названных мест реке Аваче. Во всяком случае, иначе просто невозможно объяснить ни попытку Р. Преснецова пройти вдоль юговосточного побережья Камчатки далее к югу от Авачинской губы, ни уверенного выхода отряда от реки Авачи к реке Большой, ни столь же уверенного, несмотря на быстро наступающую зиму, движения казаков по юго-западному побережью вплоть до Курильского озера.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
2 + 10 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Чайка "Гигант"

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии