Главная | История одного подводника | Немного о личном

О моём отношении к политработникам.

Когда я пришел на флот, повторяюсь, политотделов и политуправлений не было. Каждый зам по политчасти себя считал простым офицером - подводником. Они были, как все. Изучали устройство ПЛ, в море выполняли обязанности вахтенного офицера, оставались обеспечивающими офицерами в командах в вечернее время, старались как-то разгрузить офицеров, понимая, что загруженность командиров боевых частей и групп выше, чем у замов. По вечерам собирались компанией, и офицеры-политработники пили вместе со всеми спирт, при них можно было рассказать политический анекдот, да они и сами были мастаками острого анекдота. Но по мере приближения к коммунизму роль КПСС росла, и партия могла себе позволить увеличить в порядок число замполитов, создав политотделы, политуправления, а главное, освободив их от обязанностей что-либо делать, кроме как проводить политику КПСС в массы. К этой когорте замов по политчасти отношение было другим, большая часть из них не знала и не хотела знать устройства ПЛ, других специальных вопросов, да и на ПЛ при стоянке в базе замы ходили неохотно. Зам сказал, что много дел, и пошел в политотдел. Когда перешел служить в штаб, то узнал политработников изнутри. Некоторые из них были нормальными офицерами, с ними можно было и выпить, и поделиться мыслями о нашем поступательном движении вперёд к коммунизму. Уже большинству офицеров было ясно в середине 70 годов, что экономика страны абсурдна, политэкономия социализма не наука, а сборник нелогически построенных положений, мыслей из области фантастики и кремлёвских мечтаний. Затратная экономика подпахивала идеалистическим восприятием мира, ничего жизненного в ней не было, а техпроцессы, где указывалось время всех операций по изготовлению изделия, воспринимались только бумагой, а не работниками. Товаров народного потребления не было, всё стало дефицитом. Заработанные народом деньги некуда было деть, и они лежали в мешках и матрацах до лучших времён. Партия развивала группу «А» - средства производства, группа «Б» - производство предметов потребления находилась в течение десятилетий в эмбриональном состоянии. Были отдельные рентабельные отрасли, но от них деньги забирали на развитие других производств, поэтому для собственных нужд этой отрасли и замену оборудования денег не хватало. Техника работала по 50, 75, 100 лет без замены, все видели, что дело идёт к кризису. И в этих условиях партия объявляет, что мы покорили ещё один этап по пути к коммунизму. В стране построен развитой социализм! Пытался я этот вопрос обсудить за чашкой водки с политработниками, но они были со мной неискренни, пытались и мне «запудрить мозги». Не думаю, что они говорили мне правду, просто держались за свои насиженные места. «Умело врать, умело подбирать факты» - было их специальностью. Многие из них оказались приспособленцами, беспринципными людьми.

Самый больной вопрос для офицера, уволенного из рядов ВС - квартирный вопрос! Когда я поступал в училище (1955 г.), армия была в почёте и уважении, работал закон, по которому офицер, отслуживший Родине 25 лет, получал жильё в том месте, откуда он был призван на службу. Так и я думал. Но, прослужив n-ное количество лет на флоте, узнал, что этот закон касается только тех, кто призывался на службу через военкомат. Я же подал документы в училище, когда мне ещё не было и 17 полных лет, выйдя из дома и перейдя улицу Красной Звезды не в направлении улицы Радищева, а в сторону бульвара Киквидзе. ВВМИУ от моего дома располагалось на расстоянии 100 метров. Я не достиг призывного возраста, не знал, что надо поступать в училище по путёвке из военкомата, никто мне этого не подсказал. А это означало, что я, родившийся в Ленинграде, окончивший школу и училище в Ленинграде, прослужив Родине значительно более 25 лет, не мог рассчитывать на то, что свою оставшуюся жизнь буду доживать в Ленинграде, в городе, с которым не одно поколение моих прямых родственников, связало свою судьбу. Хорошо, что на заре своего офицерства, я прибыл в г. Ленинград на строительство своей ПЛ на Балтийский завод и встретил Юрия Соколова. Это он подсказал мне, чтобы я срочно прописывался по месту жительства. Выданная справка о прописке давала перспективу, что после службы я могу приехать домой. Когда почти двухгодичная командировка закончилась и я с ПЛ ушел на Север, то стал бронировать часть своей жилплощади (был в то время такой закон). Это обстоятельство позволило мне за свои кровные деньги построить кооперативную квартиру стоимостью 15000 рублей, заплатив первый взнос в 7500 рублей («Жигули» 2101 в ту пору стоили 5400 рублей). Прослужив в ВМФ 35 лет, 4 месяца и 17 дней (из них в подводном флоте 24 года), уйдя на пенсию с выслугой в 50 годков, я не получил бесплатное жильё, как это сделали все мои однокурсники, хотя многие не дослужились до моего звания, а по выслуге лет со мной никто не мог сравниться. Это разве справедливо? Мои однокашники, однокурсники оказались умнее и мудрее меня. Прослужив на флоте 3-5 лет, продолжили позвоночную службу (работу) в Питере, получили от Родины бесплатное жильё (на себя, семью, тещу и тестя, бабушку с дедушкой), обзавелись земельными участками, построили на них дома и жили правильной планомерной жизнью, продолжая служить Отечеству. Уйдя на пенсию, сохранили за собой квартиру, а вопрос устройства на работу ими был решен заранее. Всё вокруг было знакомо и известно. Да и на «гражданке» многие, кого я знал или соприкасался по работе, получили жильё от государства. Единицы не получили квартиры, в том числе и я, хотя мой трудовой стаж на 01.01.06 составлял 65 лет (50 на флоте и 15 в энергетике). Была у меня в Мурманске на ул. Хлобыстова, 32 трёхкомнатная квартира, по закону я мог оставить её себе. Квартира была хорошей, с балконом, лоджией, площадью более 70 м2. Многие офицеры, уволившись в запас, оставляли жильё себе. В ней числились прописанными родственники офицера. Затем, квартиру продавали и на вырученные деньги достойно жили год, другой. Я же квартиру передал безвозмездно командиру базы, чем многих удивил. В конце октября 1984 г. я получил назначение в военную приёмку АО «Пролетарский завод», получил лишь потому, что не нуждался в жилой площади. Мой кооперативный дом был введён в строй в 1982 г., и проживал в нём мой сын, окончивший в 1982 году школу и поступивший в том же году в Кораблестроительный институт.

С высоты прожитых лет ещё весомее и мудрее звучат слова «всё познаётся в сравнении». Даже не хочется сравнивать службу на корабле и в штабе. Это две полярные вещи. Офицер с корабля - это раб, судьба которого зависит иногда не от очень умного начальника. А главное, совершенно отсутствует личное свободное время, нет времени для хобби, для семьи и жены. Все время занимают думы об оружии и технических средствах. Отказы, поломки, выходы из строя материальной части, свищи, разрывы трубопроводов, негерметичность арматуры и прочее занимают мысли любого командира БЧ-5, офицера электромеханических боевых частей. Если корабль в базе, то хоть выход можно найти: есть и плавмастерские, и плавбазы, на которых есть ремонтная база и матросы - станочники, есть и склады с ЗИПом и оборудованием для частичной или агрегатной замены. А если ПЛ в море? На каждом боевом посту три человека, ни одного лишнего; зама по политчасти, если даже и потребуется, никуда не пристегнёшь, на вахту не поставишь, так как он способен работать только языком, а не руками. И в этой ситуации выход из строя матчасти накладывает большую физическую и моральную нагрузку на личный состав. А если автономное плавание 6-9 месяцев! Вахта несётся в две смены, т.е. по 4 часа через 4 часа, но не всегда эти 4 часа можно посвятить отдыху. «Боевая тревога!» - и ты на ногах. Однажды за сутки она была объявлена 15 раз; всё зависит от района плавания, и если он кишит надводными кораблями, то сна тебе не видать. И в таком режиме подводники (корабелы) работают 3, 6, 9, а иногда 13 месяцев. А третья боевая смена занимается ремонтом, и к ремонту привлекается личный состав с других боевых частей, мало-мальски умеющих работать инструментом и приспособлениями. А кто занимается ремонтом? Неопытные пареньки, которым по 19-22 года, хорошо, если некоторые из них окончили ПТУ, хуже, когда большинство из них гуманитарии и никогда в руках не держали отвёртки и гаечного ключа. А наставники у них офицеры: командиры групп, которым по 22-25 лет, командиры БЧ, многим из которых нет и 30 лет. Выкручивались, конечно, но было это тяжело, очень тяжело, архисложно. По статистике в 99% случаев корабль выполнял поставленные перед ним задачи. Слава личному составу, сумевшему перенести неимоверные трудности корабельной службы! И опять приходят на память слова «всё познаётся в сравнении».

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
1 + 15 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
B-260N Надувная лодка Bark гребная двухместная
B-260N Надувная лодка Bark гребная двухместная

Случайное фото

Удэгейцы