Главная | Восполняя белые пятна | Впрочем, вернусь к самому походу

о реке Аваче

Впрочем, попробуем подойти к этой — знал ли В. Атласов о реке Аваче — проблеме с другой стороны. Как мы помним, в 1698 г. он отправил казака П. Серюкова с 14 русскими и 13 юкагирами для основания в верховьях реки Камчатки новой постоянной базы, которая по месту своего расположения получила название Верхнекамчатского острога . Но для того, чтобы ставить новый острог именно в верховьях Камчатки должны были быть достаточные основания. Особенно учитывая тот факт, что по природным условиям (в частности, по наличию настоящей лиственничной тайги) среднее течение реки Камчатки было более подходящим местом для создания постоянного поселения, чем верхнее. Не говоря уже о том, что оно было гораздо более густо заселено ительменами и, следовательно, возможности для сбора ясака там были куда как большими.
Но в том-то и дело, что, отсылая группу П. Серюкова на Верхнюю Камчатку, В. Атласов знал, почему и зачем он это делает. То есть, хотя к этому моменту он сам в верховьях реки Камчатки не был (во всяком случае, таковое предположение однозначно пока не доказано), он всё же знал, что именно в этом районе сходятся все дороги аборигенов, ведущие из верхней части долины реки Камчатки к обоим побережьям полуострова и обратно.
И в самом деле, как окончательно установил спустя четыре десятка лет С. П. Крашенинников , из Большерецкого острога к верховьям реки Камчатки вели три основные дороги. Одна из них, длиной в 436 вёрст, шла вдоль берега Пенжинского (Охотского) моря до реки Оглукомины (Облуковины), затем по долине этой реки пролегала к перевалу через Срединный хребет, оттуда, по реке Кырганик (Кирганик), выходила к реке Камчатке и, наконец, следуя вверх по её течению, выходила к Верхнекамчатскому острогу. По второй дороге, длиной 242 версты, надо было ехать вверх по Большой реке (теперь река Плотникова) до Опачина острога (ныне поселок Апача), от Опачи лугами вдоль реки Большой до реки Быстрой и по её долине до её вершины, а затем вниз по реке Камчатке. И, наконец, третья дорога, длиной около четырёхсот вёрст, шла вверх по Большой реке (река Плотникова) до Начи-кинского острога. Затем дорога через невысокий перевал по долине ручья Сугачу, переходила к реке Коонам (Корякской). Оттуда путники следовали до реки Авачи, по долине которой доезжали до Паратун острожка и, затем, выходили по восточному побережью к реке Жупановой. Ну а далее путники поднимались по её долине к верховьям реки Повычи (Кавычи), которая своим устьем выходила к реке Камчатке почти напротив Верхнекамчатского острога.

Кстати, вот тут-то и подошла пора вспомнить о географических условиях как о непременном антураже исторических реконструкций. Дело в том, что обычно аборигены по первой и третьей дорогам ездили почти исключительно зимой и на собаках, тогда как по второй перемещались преимущественно летом и пешком или на батах (лодках-однодеревках). Объясняется это тем, что крайне выхоложенный воздух Центральной Камчатской депрессии под давлением господствующего в это время года северозападного атмосферного переноса, в узкой, зажатой с двух сторон высокими горами верхней части долине реки Камчатки, сжимается до такой степени, что, достигнув того места, где долина реки Правой Камчатки резко, практически под прямым углом, уходит далеко влево, врывается в эту расширенную равнину Ганальской тундры в виде своеобразного бора. Своеобразного как потому, что ветер этот образуется не за счёт скатывания холодного и потому плотного (тяжёлого) воздуха с перевала, которого тут нет, а за счёт растекания тяжёлого сжатого воздуха по горизонтали. Так и потому, что ветер этот возникает не время от времени, как, например, в Новороссийске, а дует днями и даже, иногда, неделями. Отчего по днищу верхней части долины реки Быстрой вместо каменноберёзовых лесов, произрастающих на подножиях и склонах гор, окружающих долины рек Камчатки и Быстрой (а также в самой долине в 25—30 км от водораздела между этими реками) располагаются так называемые «сухие тундры», сформировавшиеся в результате сноса снежного покрова и вымораживания почво-грунтов и древесной растительности.

Надо ли говорить, что эти (сильный ветер и суровый мороз) обстоятельства не только препятствовали (и препятствуют до сих пор) перемещению любого транспорта, но и не способствуют заселению верхней части долины реки Быстрой, в которой даже в наше время располагается всего три — Малка, Ганалы и Кедровая — поселения. Так что нет ровным счётом ничего необъяснимого в том, что ительмены предпочитали зимой ездить в верховья реки Камчатки не самой прямой и короткой дорогой, а в объезд.

Но коль скоро названные и другие дороги (по реке Воровской, например, или по реке Колпаковой) в верхнюю часть долины реки Камчатки также использовались аборигенами веками и тысячелетиями, то не будет преувеличением считать, что В. Атласов знал о них. Настолько хорошо знал, что решил поставить на их пересечении острог.

В связи со строительством Верхнекамчатска необходимо обратить внимание ещё на одно обстоятельство. Дело в том, что, по мнению Б. П. Полевого, с именем Т. Кобелева связано немало важных событий в истории Камчатки. «Прежде всего, именно тогда, в 1703 г., и были основаны три главных камчатских острога: Верхнекамчатский, Нижнекамчатский и Большерецкий», — пишет историк.

Однако, во-первых, это противоречит мнению самого же Б. П. Полевого, который неоднократно указывал , что Верхнекамчатск был построен по наказу В. Атласова в 1698 г. Во-вторых, С. П. Крашенинников по поводу строительства первых камчатских острожков вообще пишет нечто иное: «В бытность свою перенёс он (Т. Кобелев. — В. Б.) жилье верхняго Камчатского острога на реку Кали-кыг, которая от прежнего острожного места в полуверсте, да вновь построил зимовье на реке Еловке; а ясак как по реке Камчатке, так по Пенжинскому и Бобровому морю, собирал он повольной, и с ясашною казною выехал в Якутск в 1704 году благополучно» . Так что Б. П. Полевой дважды погрешил, когда приписал Т. Кобелеву строительство Верхнекамчатского острога.

Ошибся он и в том, что именно Т. Кобелев построил Большерецкий острог. Ибо, как считает С. П. Крашенинников: «Кобелева сменил вышеописанной Михайло Зиновьев, который отправлен из Якутска вместо Володимера Атласова, а правил он Камчатскими острогами до прибытия казачья пятидесятника Василья Колесова с 1703 по 1704 год. Во время бытности своей первой он завёл ясачные книги, в которых Камчадалов поимянно начал вписывать. Нижняя Камчатская зимовье за неспособностью места перенёс на Ключи и на большей реке острог построил».

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
1 + 1 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
B-260N Надувная лодка Bark гребная двухместная
B-260N Надувная лодка Bark гребная двухместная

Случайное фото

Удэгейцы