Главная | История одного подводника | Немного о личном

Особый вопрос - наличие подчинённых у каждого корабельного офицера.

Он отвечает за боевую и политическую подготовку, воспитание, политико-моральное состояние, воинскую дисциплину подчиненных. Должен знать деловые, политические и моральные качества подчиненных, ФИО и год рождения, род занятий до военной службы, успехи и недостатки каждого в боевой и политической подготовке. У командира группы в подчинении до 15 старшин и матросов, у командира БЧ-5 30 и более подчиненных. В базах ПЛПЛ увольнения нет, в городках им нечего делать, кино и домино есть на ПКЗ. Но вот ПЛ приходит в Мурманск (Росту - пригород Мурманска) и матрос-отличник БП и ПП - идёт в город в увольнение. Это дело надо отметить, и матрос ищет на одно место приключений. Находятся ещё двое, выпита бутылка, море становится по колено, и потянуло на подвиги. Как следствие
- задержание патрулём, комендатура, гауптвахта. Матрос наказал себя сам, больше его в увольнение не пустят, но и офицера за это по головке не погладят. Не вовремя присвоенное звание, нет продвижения по служебной лестнице. А он этого матроса лелеял, хвалил, как мог, предлагал назначить на старшинскую должность. К дисциплинарному взысканию идет разборка на партсобрании, и присутствующий на собрании политработник из политотдела соединения задаёт офицеру провокационные вопросы: «А вы с матросом беседовали о роли дисциплины в группе?» - «Да»; «А родителей подчиненного знаете?» - «У него мать врач, отец инженер»; «Может его девушка не пишет писем?» - «Нет у него девушки» и много других вопросов из области фантастики, и последний вопрос: «А в ж. пу матроса вы не дули?» - «Вот этого ещё не успел!» - «Вот поэтому, - делает вывод политработник, - матрос у вас напился». Говорят, чтобы познать человека, с ним надо съесть пуд соли, в жизни встречались такие матросы и старшины, с которых хоть портреты рисуй, но и с такими дисциплинированными, исполнительными моряками происходят вышеупомянутые случаи. Значит, не пуд соли с ними съеден. Себе иногда не надо доверять, а тем более моряку, идущему в увольнение первый раз в жизни за 2-3 года службы. Между прочим, в политотделе 5 офицеров и они теоретически знают, как обучать и воспитывать подчиненных, поэтому их называют теоретиками; у них куча инструкций, памяток, наставлений, что нужно делать и как. В политотделе на всех пятерых один подчинённый - матрос, который им печатает планы политработы на день, неделю, месяц, квартал, год. Планы грандиозные, выполнение их мизерное. Матрос, с навыками приличного рисовальщика, пишет и рисует плакаты, призывы типа: «Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи», «Партия - наш рулевой», «СССР идёт уверенно к победе коммунизма!», «В СССР - всё во имя человека, всё - на благо человека». И 5 политработников, перебивая друг друга, инструктируют матроса перед увольнением, воспитывают, как надо достойно вести себя в городе и дуют в одно место. Но он, неблагодарный, идет в увольнение и там нажирается до поросячьего визга. Этот случай не высосан из пальца, это было в жизни на самом деле, но никто из политработников не страдает от этого: матроса переводят на береговую базу, а в подчинение политотделу дают другого для воспитания в «лучшем духе».
-
Вспоминаешь комиссии, которые проверяли корабли и соединения. Выступает представитель Технического управления и минут 30 полощет офицеров БЧ-5, старшин и матросов: матчасть запущена, ППР и ППО проводятся не регулярно, много замечаний по документации, журналам, книжкам «Боевой номер». Вывод: БЧ-5 готова к выходу в море после устранения отмеченных замечаний. На устранение необходимо 2 суток! Обгадил, оклеветал, но вывод отрицательный дать побоялся. Другое дело у политработников, это спаянная когорта нашего общества, самая «грамотная, сознательная», а главное подготовленная жить в коммунистическом обществе, где от каждого - по возможности, каждому - по потребности. Они друг друга жалеют, на собраниях плохого слова в адрес своего коллеги не выскажут. А вывод всегда у них один: партийно-политическая работа организована и позволяет выполнять поставленные перед ПЛ задачи. Никакой грязи и потакания. Не учили нас, инженеров-механиков, в училище уважать труд офицера БЧ-5, ведь если боевая часть готова к выходу в море, то и вывод должен быть соответствующим, а не гадостным. Ан нет, техника, материальная часть - это «вещь в себе», сегодня работает, а завтра поломка. Это политрабочие не боялись фальшивых выводов, у механиков всё дело сложнее. БЧ-5 должна возить по морю в любые точки личный состав БЧ-2,3,4, РТС и снабжать их электричеством, водой охлаждения, воздухом. Подписался, что ПЛ к выходу готова, а в море возникла аварийная ситуация, проверяющего офицера может постигнуть любое наказание, вплоть до увольнения из рядов ВМФ; 1937 год оставался в памяти очень долго. У политработников в этом деле - лафа. Матчасть (язык) приводилась в исходное положение очень быстро и не ломалась. Многих на флоте политработники раздражали. Они всегда были особняком. Команда идет на ПЛ, а замполит в политотдел. Хорошая должность, когда ни за что не отвечаешь, а проводишь на ПЛ направляющую и руководящую роль партии. Когда я пришел на флот, политотделов в соединениях ПЛПЛ не было, были замполиты на ПЛ и заместитель командира соединения по политической части. И они были у всех на виду. Они изучали устройство ПЛ, стояли вахтенными офицерами, наиболее способные шли на командирские курсы и становились командирами ПЛ. Но руководящая роль КПСС росла с каждым годом, офицеров-политработников (болтунов-гносиологов) становилось на порядок больше, никто из них не изучал устройства ПЛ, ПИП (Правила использования полигонов), МППСС (Международные правила предупреждения столкновения судов), инструкцию по управлению ПЛ, потому что партия настояла, чтобы политработник занимался только политработой, проводил в жизнь материалы съездов, пленумов КПСС. На ПЛ с командой ходили неохотно и создавалось впечатление, что если всех этих работников запустить на Луну, то и там бы они писали планы и дистанционно управляли политработой на корабле. Среди офицеров их называли «чемоданами». В море от них толку не было, только занимали место в каюте. Иногда в автономку выходил сам начальник ПО; спал, пил корабельный спирт, что-то писал, не вынимая рук из карманов, и если ПЛ с высокой оценкой выполняла задачи, то успех приписывался начальнику ПО и его ждала награда. Потом появлялся отчёт о том как преодолевая трудности, политработники, используя лозунги о руководящей роли партии, обеспечили успешное решение задач, поставленных перед выходом в море ПЛ.

Я вспоминаю времена, когда Министром обороны был трижды Герой СССР маршал Жуков Г.К. (получивший 4-ую Звезду за Венгрию). Тогда у нас в училище на штате политработников состоял лишь один заместитель начальника училища по политчасти. Решающее слово принадлежало командирам. В дисциплинарном уставе 1955 года каждый командир, начиная от командира отделения, имел право поощрить или наказать подчиненного. Потом Жукова сняли, якобы за принижение роли партии в воспитании подчиненных, расплодили политработников, возлагая на них надежду, что они поднимут состояние воинской дисциплины до небывалых высот. Но такого не произошло. Вырос отряд потребителей, делающих мало, а желающих отхватить куш побольше. Это из-за них постоянно корректировался Дисциплинарный Устав. Вначале отобрали право наказывать и поощрять подчиненных у старшинского состава, а к 1970 году это право отобрали и у офицеров. Из ДУ выхолостили всё, на чём держалась дисциплина в армии, осталась одна говорильня, предложенная политотделами и членами военных советов. Уповали на беседы, разговоры, уговоры, всякие сюсюканья, а в конечном итоге политработники в своем большинстве оказались бездельниками, считая себя высшим командованием части, корабля и отказываясь от черновой работы. Каждый командир БЧ, группы знал своих подчиненных лучше, чем замполит, хотя у последнего не было обязанностей по эксплуатации матчасти, не стояли они дежурными по кораблю, вообще не несли службу нарядов, времени для личных бесед с подчиненными у них было предостаточно. Политотделы, сами того не понимая, нарушили закон философии: «Единства и борьбы противоположностей» в воспитании подчиненных. Целью поощрения, говорилось в документах Политуправления, является закрепление желаемых навыков и создание у награжденных убеждения, что его отношение к службе оценено положительно, что в будущем они должны вести себя также, чтобы быть передовым воином. Наказание - противоположность поощрению. Задачей наказания является исключение неординарных привычек и поведения, противоречащих требованиям уставов. И далее писалось: военнослужащий должен знать, какие поощрения он может получить за хорошую службу и какие взыскания, если его поведение будет отклоняться от принятых норм. Матрос заранее знал, что старшина, офицеры БЧ могли объявить ему благодарность (которую, как говорили на флоте, на хлеб не намажешь), а взысканий - никаких! И в этом же документе значилось, что поощрения и взыскания должны быть многоступенчатыми, должен быть индивидуальный подход к подчиненным и т.д., и т.п. Появившаяся потом годковщина в армии и на флоте явилась следствием того, что в армию внедрили говорильню, теоретические разработки целой науки воспитания подчиненных и самих политработников - теоретиков. Только пользы от этого не было. Отобрав права по возложению взысканий и поощрений на подчиненных, политотделы соединений гнали «липу» - донесения о состоянии воинской дисциплины в вышестоящие инстанции. Прошли годы, пока была обнародована правда о воинской дисциплине в армии и на флоте. Встречались наглецы, которые прямо в глаза смеялись не только офицерам - командирам групп, дивизионов, боевых частей, но и старшим помощникам командиров, смеялись над беспомощностью как-либо наказать провинившегося. Гауптвахта тоже не имела воспитательного значения, да на кораблях было в несколько раз труднее, чем на губе.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
5 + 0 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". 2-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". 2-местная

Случайное фото

Удэгейцы