Главная | Удэгейцы: охотники и собиратели реки Бикин | Традиционный образ жизни и традиционные экологические знания удэгейцев

Освоенность территорий

Промысловый участок - это личное хозяйство охотника, за который он несет ответственность и на котором обязан соблюдать определенные правила. Такими правилами выступают как государственные, так и обычно-правовые нормы, в современных условиях они дополняют друг друга. Причем в труднодоступной тайге именно сами охотники берут на себя ответственность за пользование природными ресурсами, в частности животным миром, распределяют время охоты в течение года, предписывают гуманные способы добычи животных и др. Вот как сами удэгейцы говорят о своей роли: «Охотник сам следит за своим участком, сам охраняет. Это его огород, его хлеб! Добывает пропитание на нем. Сбор орехов, охотничий промысел - мясо, заготовка дикорастущих. Это, как у крестьянина огород, так у нас тайга. Вот сейчас собираемся порыбачить, потом можем что-то добыть - питание наше. Мы сами-то ничего не производим, мы - нация собирательная, все собираем, собираем. Орехи не сажаем, ягоды не сажаем, зверей не растим, а собираем. Живем за счет природы».
Обязанности пользователя охотничьего участка прописаны в договоре с общиной. На своих промысловых участках охотники проводят значительную часть года. В большинстве случаев люди получают те угодья, на которых охотились их деды и отцы, на них же они сами начинали осваивать традиционный промысел. Добычу, получаемую с промыслового участка, охотник делит на несколько частей. Одну часть он сдает в общину для покрытия плана, вторую использует для питания семьи, а также распределяет среди многочисленных родственников, которые либо не в состоянии охотиться, либо нуждаются в поддержке, а часть может продать. Некоторые пожилые охотники уже не могут охотиться для плана, но их роль в промысловом обеспечении семей остается значительной. Так, Яков Трофимович Канчуга говорит: «Я уже не охочусь для плана, живу в пойме Бикина, далеко не хожу, охочусь в основном на зверя. Добытым мясом не только я питаюсь. У меня, например, родственников со стороны жены много, им помогать надо. Так что, всех надо обеспечить. Когда брал лицензии, сдавал мясо, а сейчас часть продать могу, деньги тоже нужны».
Участки делятся на зоны промысла и зоны покоя, которые каждый охотник выделяет самостоятельно. В зимнее время охотником выбирается часть территории под соболевание. Движение по участку происходит по заранее проложенным пути- кам. Сама охота состоит из движения по путикам, наблюдения, изучения следов, в зависимости от этого - установки капканов, а затем их проверки. «Капканы устанавливаются преимущественно на самцов (пол животного определяется по следам), выделяется нужная тропа, на которую уже и ставишь капканы, самочек специально не трогают». Также зимой происходит осмотр территории и охота на другого зверя.
Если посмотреть сверху на промысловую территорию охотника, то все маршруты будут проходить от зимовья к зимовью либо недалеко от зимовья, не всегда затрагивая всю территорию. На первый взгляд, это кажется нерациональным использованием всей площади участка, но на самом деле это связано с безупречным знанием удэгейцами своих территорий, животного мира и законов природы. Традиционное для удэгейцев отношение к окружающей среде строится на щадящем потреблении ресурсов леса и равномерном распределении сил и времени человека. В интервью один из старейших удэгейских охотников Яков Трофимович Канчуга так объясняет рациональность маршрутов: «Эта же территория у нас всю жизнь, за много лет уже знаешь, где находятся соболя, вот там и прокладываешь путики - по 5, по 3, по 7, по 10 километров, все зависит от соболя и у кого участок какой. Когда у меня был участок в верховьях ключа, то 10-15 км - это мой дневной маршрут был, если без ночевки, а если ночуешь, то дальше. Каждый охотник знает, какая у него плотность соболя, из этого и решают, сколько брать, но на другой год оставляли всегда. Смотрит, какой соболь. Когда соболь переходной, его отлавливают, а своего - зачем же брать больше, если он остается у тебя на участке».

Зимовья, которые сохраняются сейчас на территории хозяйства общины «Тигр», это в основном охотничьи домики, оставшиеся после деятельности госпромхоза. «На одном охотничьем участке может быть от 3 до 5 зимовий, все зависит от величины участка и возможностей хозяина. Вот, например, речка км 30, как ты ее будешь опромышлять? Вот и ставятся зимовья через 56 км. Большое зимовье ставят на берегу, а потом притоки идут, один приток - один хозяин, другой приток - другой хозяин, третий - третий хозяин. По центральной - самый главный хозяин».

По информации, полученной у руководства общины, ранее постройка дополнительных зимовий осуществлялась «на основании существовавшего у общины до 2009 года договора аренды всего лесного фонда для нужд охотничьего хозяйства. Сюда входили постройка зимовий, заготовка дров, прорубка охотничьих пути- ков, все, что связано с охотой». Сейчас договор расторгнут, поэтому использовать лесной фонд для разных нужд хозяйства нет возможности, что является неудобством для охотников, которые и до этого испытывали трудности с обустройством охотничьих территорий. Хозяева промысловых участков своими силами ремонтируют старые дома, так как из-за отсутствия аренды охотопромысловой территории невозможно строительство новых зимовий, в то время как старые постепенно приходят в негодность.

Заключение договора аренды лесного фонда может изменить ситуацию, ведь заготовка пищевых лесных ресурсов, в первую очередь орехов, предполагает обустройство территории - строительство сушилок, складских сооружений, перевалочных баз для заготовителей. Договор аренды создаст условия, способствующие улучшению обустройства охотничьего участка, усилит контроль над данной территорией со стороны общины, а умеренность традиционного природопользования, свойственная удэгейским охотникам, не позволит хищнически использовать лес.

Уверенность в себе и неспешность во всем отличают образ жизни коренных народов от скоростей техногенного мира. Жизнь в гармонии с природой, в ритме природы - один из факторов, позволяющих удэгейцам регулировать численность животных без особых на то усилий, только соблюдая умеренность и неспешность. В интервью егерь общины «Тигр» Сергей Калугин поясняет: «Удэгейцы такой народ - все делают по надобности. Есть зверь рядом - и хорошо, далеко в лес не пойдут. Добудут и отдыхают. Также во всем, если что-то надо сделают, больше надобности делать не будут. Дрова есть - хорошо, нет - нарубит. Это сейчас стали на потом заготавливать, запасаться, из-за неуверенности». Такой способ традиционного хозяйствования говорит об особом восприятии удэгейцами мира, о жизни в ритме природы: «Для живущих здесь вся тайга - это дом, дом, где полно работы». И когда эту работу делать, решает сам человек, основываясь на своих знаниях окружающего мира, традиционном воспитании и ежедневном таежном опыте.

В истории были периоды, когда этот ритм нарушался. Например, во времена госпромхоза, когда значительно была увеличена численность промысловиков за счет притока людей из других областей Советского Союза, которых привлекала прибыльность пушного промысла.. Нагрузка на промысловые участки была увеличена и, по словам самих охотников, не всегда распределялась равномерно.
В весеннее и летнее время промысловый участок восстанавливается за счет естественных процессов размножения животных. Охота приостанавливается, а для пополнения мясного рациона ведется выборочно, сохраняя поголовье маток и телков. В это время охотятся ближе к реке, протокам. Дополнительно зоны покоя охотники выделяют на своих индивидуальных участках.

Зонами покоя могут служить также трудно доступные территории или так называемые «плохие» места, это может быть участок леса, связанный с трагическим прошлым народа: стойбища погибших от эпидемии оспы или места, память о негативном значении которых не сохранилась, но их названия предостерегают удэгейцев от контакта с ними. Кто-то сохраняет подобные суеверия и придерживается предостережений предков, кто-то нет, а кто-то и не знает о таких местах. Одно из таких мест было зафиксировано во время проведения экспертизы. Это протока Окзано, в переводе с удэгейского «чертова протока», в ее районе есть одно из таких мест, на котором в старые времена удэгейцы не охотились. Сейчас оно включено в территорию одного из промысловых участков, но некоторые охотники туда по-прежнему предпочитают не ходить, оставляя для естественного восполнения популяции животных.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
1 + 0 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Стриж"
Резиновая лодка Лисичанка "Стриж"

Случайное фото

Резиновая лодка Лисичанка "ЯЗЬ". 2-местная