Главная | В поисках «мужских» пространств: рыбалка

От кого и чего отдыхают на рыбалке?

«Иногда дома так заест, ну, жена, свекровь ... денег нет... Я хватаю удочки и на Разлив. Посижу часа четыре в покое и тишине и лучше мне значительно. И тут не важно уже сколько поймал. Мелочевки коту наловил и хорошо» (Александр, 23 года, плотник). Или: «Мы ездим, чтобы от города отдыхать. Природа очень быстро помогает от всего лишнего как бы... ну, отшелушиваются проблемы все. Обстановку сменить, развеется очень помогает...» (Сергей, 35 лет, преподаватель). И еще последнее высказывание:

«Время потраченное на рыбалку не идет в зачет жизни» (Вадим, 42 года, предприниматель).

Интерпретируя эти фрагменты интервью можно предположить, что рыбаки ездят на рыбалку отдыхать от своей жизни в качестве мужей, преподавателей, горожан. Этот мужской эскапизм создает условия, где мужчина может проявить себя в первобытной роли добытчика. Он искусственно создает простую, но экстремальную, а главное сильно отличающуюся от обыденной повседневности сцену рыбалки, а потом уверенно разрешает все возникающие трудности. Время рыбалки - это особое сценическое время мужского самоутверждения.

С кем и как на рыбалке поддерживают социальные связи?

«Это неизъяснимое удовольствие. Просто побыть среди друзей... вдалеке от всего, от работы, от проблем всяких бытовых... Выпить чуток, поговорить... а тут и кивки начинают работать! Это можно только почувствовать. Рассказать сложно...» (Сергей, 35 лет, преподаватель).
Анализируя гендерный аспект этого высказывания в общем контексте субкультуры рыбаков-любителей можно сказать, что на рыбалку мужчины ездят общаться с мужчинами. Как отмечали Елена Здравомыслова и Анна Темкина: «.. .бегство от семейного долга в компанию друзей стало стратегией утверждения компенсирующей маскулинности. Казипуболичая сфера дружеского мужского общения - стала ареной утверждения истинной маскулинности, где осуществлялись попытки воплотить хотя бы частично нормативные модели» (Здравомыслова,
Темкина 2002: 448). А возможности для реализации «нормативных моделей» маскулинности в
пространстве рыбалки достаточно. Здесь и преодоление трудностей, и самостоятельность, и мужской коллектив, и элементы соревновательности. Г омосоциальность глубоко функциональна с точки зрения потребности в социальном пространстве, «свободном» от женщин, в рамках которого коллективно разделяемые смыслы мужской жизни типизируются и приобретают межличную значимость (Мещеркина, 2002: 274). Возможно, именно поэтому основная масса рыбаков негативно относится к присутствию женщин на рыбалке. Они нарушают гармоничное пространство «спектакля маскулинности».

Как на рыбалке поддерживают социальные связи? Прежде всего, в форме общего соревнавательного интереса: кто больше рыбы поймает. В зачет идет не только количество. Очень важен размер рыбы, ее вид. Мужчина, поймавший крупную или особо редкую рыбу (в наших водоемах это обычно лосось), вызывает уважение у других участников рыбалки. Его внутрисубкультурный статус возрастает. О «подвиге» тут же слагается история, которая иногда буквально сразу, посредством мобильной телефонии, широко распространяется среди рыбацкой компании.

Другой формой поддержки социальных связей и «мужского единства» можно считать ритуальное пьянство. Опять цитируя Ольгу Шабурову, которая проводила анализ массовой культуры и рекламы как средств формирования мужской идентичности, можно сказать, что «... в счастливом пивном мире мужчины женщины нет. ... Женщина - постоянный фактор напряжения, усложнения мужской жизни, и лучшие моменты его существования все же без нее» (Шабурова, 2002: 542). Рыбалка в сознании рыбаков любителей - эта практика, где мужской коллектив самоутверждается в соревновательном ритуале добычи рыбы, перемежая его «настоящим мужским» пьянством.

И, наконец, последний вопрос: какие дополнительные экономические ресурсы добывают рыбаки-любители?
Очевидная часть ответа на этот вопрос - рыбу/еду, являет собой только верхнюю часть айсберга мотиваций. Позволю себе еще раз привести здесь нарратив 23-х летнего рыбака из Сестрарецка:

«Рыбалка дает уверенность. Уверенность, что я в любой момент буду независим от каких-то катаклизмов экономических. Всегда брюхо смогу набить. Это очень лелеет самолюбие: вот я смогу уехать куда-то далеко. Взять там... э-э... какие-то элементарные вещи и смогу прожить» (Василий, 23 года, охранник). Здесь можно разглядеть, что в водоемах Северо-запада рыбаки- любители ловят не только рыбу, но и ощущение уверенности в себе как в самостоятельных, независимых мужчинах, мужчинах, которые в пространстве рыбалки обретают возможность для участия в «спектакле маскулинности».

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
1 + 2 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная

Случайное фото

Эрлан