Главная | Лучшие годы нашей жизни

Печальный финал

Человеческая память милосердна.
Сначала вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его как смутный сон, как милую старую сказку.
А. Волков. Семь подземных королей
Весной 1975 г. моя бывшая жена Татьяна Ивановна Петрушевская (Скворцова) прислала письмо, в котором писала, что хочет приехать на Камчатку и жить со мной вместе. Письмо не произвело на меня никакого впечатления. Отвечать не стал.
В 16 лет Александр получил паспорт на фамилию Бугаев, хотя с 3 до 16 лет был Петрушевским («постаралась» его мама). Никаких встреч с сыном все эти годы я не искал.
Позже узнал, что он поступил в Дальрыбвтуз на специальность «водные биоресурсы». Впервые мы по- настоящему встретились с Александром в 1992 г., когда он после третьего курса приехал на производственную практику на оз. Азабачье.
До того, как Александр приехал на Камчатку, мы с ним оставались практически незнакомы, т. к. за всю жизнь виделись во Владивостоке всего несколько раз. Какую-то информацию о нем мне иногда давал брат моей первой жены - Александр Иванович Скворцов, с которым мы общались в периоды моих командировок во Владивосток.
Когда впервые встретились с Александром на Камчатке, увидел, что по характеру он очень похож на меня. К удивлению, у нас сразу же установились доверительные отношения, будто бы с ним всю жизнь жили рядом.
Много лет спустя, анализируя эти отношения, я понял, что на самом деле этого не случилось, и желаемое я выдавал за действительное. Старался угодить Александру, чтобы ему на практике понравилось, и, кажется, это мне удалось.
***
В 1992 г., с первых чисел июня и до конца июля, вместе с Александром мы жили на Азабачинском наблюдательном пункте. Затем, в составе делегации научных сотрудников нашего института, я уезжал на месяц на Аляску в Бристольский залив.
Оставил Александру резиновую лодку «Ахиллес» и лодочный 10-сильный мотор «Москва», чтобы он мог передвигаться по озеру. Перед отъездом спрятали «спецзапас» - две бочки бензина в кустах для дальнейшей совместной поездки в верховья р. Камчатки. Я очень просил Александра этот бензин не трогать, а пользоваться, в пределах разумной достаточности, бензином пункта.
Вернулся на оз. Азабачье в конце августа. Александр очень обрадовался моему приезду. К сожалению, после возвращения оказалось, что в одной из бочек бензин «испарился». Сын сказал, что эту бочку кто-то нашел и израсходовал бензин, и пришлось согласиться с его версией, т. к. в тот период на пункте, кроме него, находились Сергей Травин, Алексей Семенченко и другие люди. Усть-камчатские жители также посещали озеро.
Александр сделал мне сюрприз: переложил и побелил на кухне печку, которая еще в 1991 г. развалилась от старости. Пользоваться ей стало уже нельзя, и мы оба в июне 1992 г. изрядно мерзли ночью в доме.
К сожалению, в новой печи Александр неправильно положил кирпичи и топка получилась очень маленькая. Пользоваться такой печью можно было, только сжигая мелко наколотые дрова, что не всегда удобно. Тем не менее, мне была по душе забота сына.
После моего возвращения с Аляски мы с Александром поднялись на лодке с работой (обловами молоди нерки) до р. Николки. Поездка прошла незабываемо. Ездили неделю: 4 дня вверх, 3 дня вниз.
В 1993 г. Александр вновь приезжал на практику ко мне на озеро. Второй полевой сезон прошел у нас также очень дружно: вместе работали и вместе отдыхали в свободное время.
После окончания Дальрыбвтуза Александра взяли в армию, где он прослужил год в военно-морской части, базирующейся на территории Владивостока. Один раз я его навещал, будучи в командировке в ТИНРО.
Естественно, после окончания института Александр захотел приехать работать на Камчатку. За две поездки на практику он хорошо себя зарекомендовал, и его с удовольствием брали на работу в наш институт. Более того, по его просьбе в КамчатНИРО пригласили на работу и его друга Ярослава Полынцева, с которым они вместе учились. Оба стали работать в лаборатории лососевых рыб.
После приезда Александра на Камчатку мы занялись покупкой для него квартиры. Мама Александра заняла ему 3 тыс. долларов США, 1 тыс. долларов ему занял Ярослав и 500 долларов безвозмездно дал я. На эти деньги мы с ним и купили двухкомнатную квартиру на 5 этаже в панельном доме по ул. Дачной. В этой квартире он живет и сейчас.
Учитывая, что Александр писал дипломную работу по анализу структуры чешуи нерки, ему в институте сразу же определили тему «Идентификация локальных стад нерки в море по структуре чешуи». И эту тему он стал с удовольствием разрабатывать.
В 1992 г. РФ разрешила в своей 200-мильной экономической зоне японским рыбакам дрифтерный промысел тихоокеанских лососей. С 1993 г. к ним присоединился и вновь организованный дрифтерный промысел российских рыбаков. Остро встала проблема идентификации стад тихоокеанских лососей в море. Особенно требовались сведения по нерке, которая для рыбаков обеих стран являлась наиболее желанным объектом промысла и в отношении которой могли происходить наибольшие злоупотребления.
Естественно, я прекрасно понимал, что предложенную Александру тему можно успешно разрабатывать и осуществлять только инструментальными методами с применением оптических систем, совмещенных с компьютерным оборудованием.
Такая установка «Биосоникс» производства США в КоТИНРО уже имелась с 1988 г. Она находилась в распоряжении А. Б. Декштейна, который несколько лет пытался на ней заниматься идентификацией локальных стад лососей в море. Но заметных результатов у него не наблюдалось.
Как сейчас понимаю, это не являлось темой жизни Анатолия Борисовича. У него не хватало усидчивости. Он очень хорошо мог обращаться с компьютером и непрерывно изучал всякие новые, все более совершенные исследовательские компьютерные программы.
В итоге, второстепенные цели стали главными, и А. Б. сосредоточился на компьютерных манипуляциях, создавая видимость исследований по идентификации стад тихоокеанских лососей в море. «Выхлопа» не было.
Ранее, в 1985-1987 гг., со своими надеждами на дальнейшее проведение идентификации локальных стад нерки в море я провел изучение изменчивости структуры чешуи нерки из 33 рек (в пределах всего Дальнего Востока).
Когда планировали купить «Биосоникс», думал, что мне, как сложившемуся специалисту по анализу структуры чешуи, предложат заниматься идентификацией стад нерки в море, но выбор руководства института пал на А. Б. Декштейна. Ситуация для меня складывалась так, что с идентификацией стад нерки в море следовало заканчивать.
Поэтому я свел все полученные результаты по структуре чешуи половозрелой нерки в одну большую обзорную статью и опубликовал ее на английском языке в 1989 г. в докладах международной научной конференции «Эффект влияния изменчивости океанических условий на потомство и эволюция моделей оценки параметров», прошедшей в Ванкувере в октябре 1987 г. (Canadian Special Publication of Fisheries and Aquatic Sciences - 1989. - № 108). Из-за занятости на полевых работах я сам не выезжал в Канаду. Мой доклад изложил М. М. Селифонов. Тему идентификации локальных стад нерки в море я для себя закрыл навсегда.
Статья явно удалась. Об этом свидетельствует тот факт, что Александр, занимаясь анализом структуры чешуи нерки и прекрасно зная о существовании данной публикации, почти 10 лет не ссылался на нее (при этом цитируя подобные статьи американского автора - Mosher, 1969, 1972). Вероятно, считал, что любое упоминание о предыдущих исследованиях его отца может «понизить» приоритет проводимых им работ по идентификации локальных стад нерки рек Озерной и Камчатки в море. Первая ссылка на мою статью «Структура чешуи промысловых стад Азиатской нерки» (1989) у Александра появилась лишь в 2005 г. в журнале «Вопросы ихтиологии» (через два года после защиты им кандидатской диссертации).
Много лет спустя считаю, что все-таки хорошо, что мне не дали в конце 1980-х гг. заняться идентификацией стад нерки в море. Пришлось бы через какое-то время разрываться между морскими и пресноводными периодами жизни нерки. Одному охватить все невозможно.
В 1989 г. я съездил на 2 месяца на Аляску. Посмотрел, как работают американские и канадские исследователи, и сел писать книгу «Азиатская нерка», которую заказало руководство Тихоокеанской биологической станции (г. Нанаймо, Британская Колумбия, Канада). Канадцы хотели опубликовать ее на английском языке.
Как только Александр определился с темой, я начал наводить мосты с Вашингтонским университетом (г. Сиэтл, США) о возможности стажировки моего сына у д-ра Кейт Майерс, работавшей в Рыбном исследовательском институте (Fishery Research Institute) и занимавшейся идентификацией локальных стад лососей в море по чешуе.
Пока вопрос со стажировкой Александра не решился, и он не мог еще работать на «Биосониксе», порекомендовал сыну в первый год провести визуальную идентификацию нерки рек Камчатки и Озерной из уловов. Принципиальной возможности проведения такой работы способствовало то, что эти два стада занимают по численности порядка 90 % от всей азиатской нерки, а по чешуе и возрастному составу они достаточно хорошо различаются. Ранее подобную идентификацию стада нерки р. Озерной и остальных азиатских стад этого вида многие годы проводил М. М. Селифонов (1975).
Александр выполнил эту работу и написал свой первый годовой отчет. На защите отчета Александра чрезмерно сильно критиковала Наталья Васильевна Варнавская, начавшая заниматься идентификацией локальных стад тихоокеанских лососей в море с помощью генетических маркеров. Вероятно, Н. В. почувствовала, что в будущем Александр станет ее основным конкурентом и оппонентом. Поэтому она (пока ситуация была еще на ее стороне) критиковала Александра беспощадно. Н. В. просто упивалась своей «правотой»... Б. Б. Вронский мудро молчал...
После коллоквиума сын находился в очень угнетенном состоянии, и, кажется, именно в тот момент он возненавидел меня за то, что я порекомендовал ему сделать этот отчет, на защите которого «товарищи по работе» высмеяли его, а моего авторитета явно не хватило для того, чтобы направить ситуацию в нужное русло.
Но, думаю, что именно после этого отчета Александр понял, что надо обязательно получить квалификацию и пройти стажировку в Вашингтонском университете. Вскоре пришло согласие Кейт Майерс, и Кам- чатНИРО запланировало стажировку сына сроком на один месяц.
Александр успешно прошел стажировку в США. По возвращении в Петропавловск он знал, что и как ему делать. У него имелось огромное желание работать. И процесс пошел.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
7 + 2 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Одноместная гребная B 190
Одноместная гребная B 190

Случайное фото

Удэгейцы