Главная | Восполняя белые пятна | Тигильный крест

Перед Тигилём алексеевский отряд останавливался в Палане

Красноармеец, проезжавший через Палану с разведпартией Чубарова в феврале 1923 г., сделал следующую запись: «.75 человек, каждый имеет нарту ездовых собак. Население преимущественно камчадалы, народ энергичный и нетребовательный, сохранивший ещё свои первобытные нравы, обычаи и язык. Главный источник дохода зимой пушной промысел, а летом — рыба. С открытием промысла по первому снегу охотятся на лисицу. Ловят их капканами и переногой, то есть, как выпал свежий глубокий снег, гонят их на лыжах по следу до тех пор, пока не зайдут в норы, откуда потом выкапывают. С 20 октября охотники бросают лисиц промышлять и выезжают в лес за соболями до самого Рождества. На праздники приезжают, выбирают необходимый корм для собак и себя и опять уезжают до конца промысла — 15 марта.

Главными скупщиками пушнины в Палане являются отделение Торгового Дома “Свенсон и Компания” (доверенный П. П. Флетчер), кооператив, а летом японцы, приезжающие на рыбалку. В прошлом году (1922. — В. П.) иностранных коммерческих судов сюда заходили два: весною — Виттенберг, но население, благодаря белогвардейцам, не могло продавать пушнину, так как всё в кооперативе было взято на учёт и приказано “никому не продавать”. Осенью пришёл пароход Свенсона, но простоял несколько часов из-за недостатка угля, скоро ушёл в Тигиль. Успели только выгрузить около восьмисот кульков (один пуд 15 фунтов) муки, несколько десятков мест чаю, табаку, мануфактуры, немного мелочи, в общем на незначительную сумму. Продуктов поэтому не хватило даже до Рождества. Многие из жителей Паланы, Тигиля, Се-данки переваливали через хребты на восточный берег в с. Ключи за мукой. Ввиду недостатка товаров у торгующих большая половина населения имеет ещё на руках пушнину, которая с приездом японцев на рыбалку перейдёт в их руки за спирт. Денег в Палане никаких нет в обращении, поэтому главным продуктом обмена служит пушнина».
Местный житель Африкан Лонгинов называл время пребывания отряда Алексеева в Палане — два дня. Далее, уже в 1930-е гг., он говорил: «Мой отец и его братья особенно были в близких отношениях с есаулом Савичем и полковником Алексеевым. Эти белогвардейские офицера находили в моём отце и его братьях одних из лучших и надёжных защитников за дело “святой Руси”. Недаром они, приподнося бокал со спиртом ко рту, произносили, что братья Лонгиновы самые верные им люди, на других не на кого в Палане надеяться.»

По словам отца Африкана, бывшего торговца Пётра Васильевича Лонгинова, в Палане по приезду Алексеева, Савича и ещё одного офицера (Востройла?) «для встречи была устроена вечеринка», на которой он не присутствовал, не в пример псаломщику Нестору, своему двоюродному брату. Нестор, как запомнил его односельчанин А. А. Копылов, на этой самой вечеринке «в клубе» воскликнул: «Наши прибыли, будут у власти. За веру, царя и отечество Ура!» У Нестора и квартировали белые. Тот же Копылов, ссылаясь на Пантелея Лонгинова, утверждал, что псаломщик Нестор информировал коменданта бухты барона Корфа полковника Данина «обо всём, что делается у красных». Сам Пантелей Васильевич на допросе в ОГПУ пояснил: Нестор, работая в волостном ревкоме, сообщал содержание воззваний партизанского вожака Ларина. При разгроме остатков бочкарёвцев в Гижиге, добавил Пантелей Лонгинов, был найден дневник Данина, который не оставлял сомнений в информаторстве Нестора. Этот дневник был якобы привезён в Палану, и взял его начальник раймилиции Букаемский. Между прочим, Нестор Лонгинов не отрицал факта передачи информации (но не Данину, а полковнику Алексееву) «под угрозой смерти». Документы о пребывании белых в Палане находятся в архивном уголовном деле братьев Петра и Нестора Лонгиновых, приговорённых в 1932 г. к десяти годам концлагерей.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
13 + 7 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". 2-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". 2-местная

Случайное фото

Удэгейцы