Главная | Восполняя белые пятна | Пропала камчатка вдали

«Плавали мы на “Магните”.

Возвратились мы одновременно с приездом. Иванова-Мумжиева. Нас пересадили на “Сишан”, и началась эвакуация Петропавловска. Остаток местной команды находился за городом на ферме и, несмотря на приказание нового начальника команды ротмистра Файвишевича, не пожелал грузиться и ушел в сопки.
Покидая навсегда Петропавловск, генерал П. М. Иванов-Мумжиев подготовил обращение «К населению Камчатской области». В канун 50-летия Октябрьской революции Управление КГБ по Камчатской области запрашивало свой ведомственный архив в Омске: «По заданию партийных органов нами разыскивается материал на бывшего губернатора г. Петропавловска-Камчатского генерал-майора Иванова-Мумжиева, его обращение от 2 ноября 1922 г.». В запросе указывалось, где находится этот материал — во многотомном уголовном деле «Автономная Камчатка». Но там его не оказалось. Так Омск и ответил. В парторганах Ивановым-Мумжиевым и его Обращением, по нашим сведениям, интересовался, скорее всего, Леонид Тимофеевич Иванов, в 1956—1965 гг. секретарь Камчатского обкома КПСС по идеологии, изучавший ту эпоху по подшивкам «Камчатского листка».
Обращение П. М. Иванова-Мумжиева было обнаружено мною в конце 1994 г. в архивном уголовном «Думском деле», переданном региональным УФСБ в Центр документации новейшей истории. «Пять лет непрерывно ведётся борьба с коммунистами, — писал генерал. — Были моменты, когда войска противников большевизма доходили почти до самой Москвы, но побороть захватчиков власти над русским народом пока ещё не удалось. То вспыхивая, то угасая борьба продолжается и будет продолжаться. Одну из последних попыток свержения большевиков в Сибири сделал Генерал Дитерихс. Недостаток материальных средств и оружия, а главным образом равнодушие населения Приморской области к судьбам Родины и к своей собственной судьбе заставили его отказаться от власти и предоставить людей нежелающих ничем пожертвовать для спасения Родины своей собственной участи.
Я, будучи послан генералом Дитерихсом в Петропавловск для того, чтобы в Камчатской области водворить спокойствие, порядок и возможность заниматься мирным трудом, с первых дней моего прибытия увидел, что население области не большевиствующее по своим убеждениям, всё же терпит в своей среде явных большевиков, позволяя диктовать им свою волю и позволяя беспощадно обирать себя. Большевиков здесь мало и всё же никто не решился поднять на них руку.
Что же это значит? Это значит, что на Камчатке повторяется то же, что и в Приморье и других областях России. Каждый ждёт, что кто-то со стороны должен придти защитить его и установить порядок. Но всякий боится вступить в решительную борьбу из нерешительности и из трусости, а отчасти и по незнанию самой природы большевизма.
Вижу, что население области, которое по всей вероятности дружно жило бы со мною при мирных условиях, не станет ныне открыто на нашу сторону и при столкновениях с большевиками никакой помощи не окажет. Маленькая в моём распоряжении группа русских людей, много лет неустанно сражавшаяся на разных фронтах, не встретив в населении готовности к активной борьбе вместе с нами и не желая рисковать жизнью офицеров и солдат, ряды которых с каждым днём и так всё больше и больше редеют, я решил покинуть Петропавловск и Камчатку, передав власть Петропавловскому Городскому Самоуправлению».

Сведений о дальнейшей судьбе Б. П. Ильина крайне мало. «Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение» С. В. Волкова (2002 г.) ограничилась тремя предложениями: «При эвакуации командир корабля «Магнит» Сибирской флотилии в походе от Шанхая до Олонгапо (Филиппины). Остался в Маниле, где открыл механическую мастерскую. Покончил самоубийством 17 октября 1936 г. в Новой Пахове (Югославия)». Бросается в глаза совпадение дат: 17 октября 1905 г. Николай II подписал манифест, положивший начало крушению Российской Империи.
Оставшаяся во Владивостоке Л. П. Иванова-Мумжиева была вызвана в Приморское ГПУ. На допросе 9 января 1923 г. она заявила: «Последнее известие от моего мужа. я получила из Отаро на пути мужа в Камчатку. Больше лично от него известий не имею. От сына, уехавшего вместе с мужем, я получила письмо из Хакодате. Из газет узнала, что муж в Шанхае, а от некой гражданки Нестеровой — муж её служит на механическом заводе в порту — я узнала, что муж в Харбине. Я посылала мужу письмо через Александра Яковлевича Кима, служащего в японском консульстве, это знакомый моего брата Кошелева.»

Все остальные сведения, включая послужной список генерала, получены от его внучки Виктории Георгиевны.
Л. П. Ивановой-Мумжиевой с детьми удалось выехать в Китай. Но генерал прожил на чужбине недолго. 5 декабря 1927 г. пошёл в магазин за покупками и не вернулся — умер от разрыва сердца. Могилу его на русском кладбище в Шанхае разрушили красногвардейцы («хунвэнбины») во время так называемой культурной революции.
Лидия Павловна больше замуж не выходила. В 1949 г. старший сын Михаил с семьёй уехал в Бразилию, затем перебрался в Венесуэлу. А через пять лет к ним присоединилась и Л. П. Иванова-Мумжиева с дочерью и внучкой. Младший сын генерала Георгий вернулся со своей семьёй на родину в 1954 г., когда русским эмигрантам это позволило сделать советское правительство.

Дочь Георгия Петровича Виктория узнала мой адрес. В одном из её писем есть такие слова о последнем начальнике Камчатской области П. М. Иванове-Мумжиеве: «Дома говорили, что большевики предлагали ему перейти на их сторону, но он отказался, сказав, что присягал на верность царю и присягу не нарушит. Кроме того, в семье говорили, что японцы предлагали дедушке огромные деньги за Камчатку, но он ответил, что русские офицеры Родиной не торгуют. он был глубоко порядочным, честным человеком».
.Прощаясь с камчатцами глубокой осенью 1922 г., Петр Михайлович Иванов-Мумжиев сказал: «От души желаю всему населению, как Петропавловска, так и всего края перенести по возможности безболезненно грядущее испытание. Да хранит всех Вас Господь Бог». Xотя Обращение генерала помечено днём ухода Русской армии, оно было передано в городскую управу за сутки до этого, о чём свидетельствует штамп в правом верхнем углу документа: «Получено 1 ноября 1922 г. Входящий № 311».
2 ноября 1922 г. пароход «Сишан» и канонерская лодка «Магнит» стояли уже на внешнем рейде. В 16 часов по местному времени — точно в соответствии с приказом начальника Камчатской области — они снялись с якорей. Выйдя из Авачинской бухты, корабли взяли курс на юг. Многие из тех, кто находился на борту «Сишана» и «Магнита» чувствовали, что они никогда больше не увидят Родины. Русская земля удалялась и удалялась. Пока не пропала вдали.
Навсегда, навсегда, навсегда Уплывают, твои берега...

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
2 + 13 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Надувная резиновая лодка «Лисичанка» - ЯЗЬ
Надувная резиновая лодка «Лисичанка» - ЯЗЬ

Случайное фото

Удэгейцы