Главная | История одного подводника | Третье боевое дежурство

Поэтический труд в автономках не пропал даром.

В Атлантическом океане мне была вручена грамота 23.11.1968 г. от командира ПЛ (в/ч 40621) капитана 2 ранга Склянина И.А. В ней говорилось: «Капитан 3 ранга Васюк В.А. награждается «за активное участие в проведении культурно-массовой работы и в создании на корабле литературно-художественных альманахов в честь 50-летия ВЛКСМ и 100-летия со дня рождения В.И.Ленина»». Комдив контр-адмирал Спиридонов Э.Н., прочитав мои идейные стихи из альманаха, сказал, что Васюка В.А. надо принимать в КПСС без кандидатского стажа. Я и сам решил, что беспартийным военным больше быть нельзя. После автономки в начале 1969 года напишу заявление о принятии меня кандидатом в члены КПСС. Я знал, что документы от беспартийного командира БЧ-5 на поступление в академию не примут, а если примут, то вероятность поступить в неё будет ноль. Такие случаи уже бывали с флотскими офицерами.

Наступил долгожданный день, когда ПЛ взяла курс в базу. Благополучно дошли до Гибралтара, вошли в Атлантический океан, и началось! При очередном всплытии и зарядке АБ правым дизелем «вибрация» «достала». Как только ПЛ погрузилась на глубину 100 метров из шестого отсека старшина команды мотористов доложил, что из сливного клапана начала поступать вода, и интенсивность поступления возрастала. Проверили закрытие гидравлических и ручных газовых захлопок: все были закрыты, поджаты вручную, но от течи воды не избавились. Вероятно, в надводном положении (а море всегда было неспокойным 6-7 баллов) расшатало и оторвало трубку, идущую от газопровода РДП (работы дизеля под водой) к манометру внутри прочного корпуса. Решил подсчитать, сколько же воды поступает в газопровод на глубине 100-150 метров через отверстие диаметром всего 6 мм. Оказалось ничего страшного: 1 литр в секунду. Величина мизерная, но сколько муки она принесла экипажу и мотористам - УЖАС! Можно, конечно, закрыть спускной клапан с газопровода и идти в подводном положении с постоянно заполняющимся газопроводом. Через час газопровод заполнится 3,6 тоннами воды (1 л/с х 3600 с), а через 1,5-2,0 часа заполнится полностью, т.к. объем его примерно 5-7 м3. Лишних 5-7 тонн для нашей ПЛ почти «ничто», плавучесть и дифферент можно привести к «0», но ведь надо снова всплывать на зарядку АБ, запускать правый дизель, предварительно спустив в трюм дизельного отсека такую массу воды через спускной клапан, а это произойдет не быстро, напор только 3 метра, а время превратится в вечность (2,5-3,0 часа). ПЛ должна соблюдать скрытность, и начало зарядки должно начинаться через 15-30 минут после всплытия, поэтому держать газопровод РДП заполненным было делом неподходящим. Решили газоотвод держать в постоянной готовности к работе. На второй день после обнаружения течи заполнили газопровод, а перед всплытием за 2-3 часа стали спускать воду в трюм, чтобы откачать ее потом помпами ЦП и 8 отсеков. Но помпа ЦП воду из шестого отсека не откачивала, тоже было с помпой восьмого отсека. (Уже позже, в доковом ремонте, меня пригласили рабочие спуститься в 13 ТБЦ и посмотреть на красномедный трубопровод отлива от помпы. Увиденное меня потрясло: он был полностью сплющен. Вот почему помпа не работала! Причин сплющивания может быть множество: одна из которых говорила о том, что кто-то в базе пытался продувать ТБЦ-13 с закрытыми кингстонами, поставленные на стопора, могли быть и другие причины.) Но воду-то из 6 отсека надо откачивать, поэтому решили собирать её в ДУКовские мешки. Набрали бригаду моряков из 6 человек, поставили их цепочкой, открыли (в подводном положении!!!) переборки между 6-8 отсеками и стали сливать воду прямо в трюм восьмого отсека, предварительно запустив помпу. Помпа работала, толку никакого не было, вода из отсека не убывала, а наоборот, уровень ее рос. Прекратили это мероприятие и стали искать другой выход. (Воду из трюма убрали, сливали ее в баллон гальюна и продували. Через сутки трюм был сух.)
Нашли выход: поставили цепочку матросов с шестого по первый отсек при открытых переборочных дверях между отсеками, и собранную воду сливали в трюм первого отсека при работающей помпе. Слава Богу, помпа с обязанностями справлялась! В подводном положении стали нести двухсменку, а одна смена вахты постоянно использовалась для переноса воды из шестого в первый отсек, и так продолжалось 20! суток. Вот к чему привела течь через 6-миллиметровое отверстие! Но можно подумать, что мы не пытались избавиться от поступления воды. Решили найти место соединения манометровой трубки к газоотводу и поставить глухую заглушку из стали на пораните на очередном всплытии и переходе в надводном положении. Подготовили всё к работе. Мотористы вышли наверх, спустились к газопроводу для работы, но первая попытка не удалась. На локаторе был обнаружен самолёт, и ПЛ срочно погрузилась. В следующую ночь при сильном ветре, волне, кромешной темноте мотористы вышли в легкий корпус отыскивать место присоединения трубки к газоотводу, но и на этот раз работы не увенчались успехом. Решили к следующему выходу подготовиться капитально: открыли чертежи, с точностью до сантиметра определили место присоединения манометровой трубки к газоотводу, чтобы действовать наверняка. Но и этот выход не принес результата: монтаж, как говорилось на флоте, был не по чертежу, а по месту. (Флотская присказка: чтобы не было п....жу, делай все по чертежу, была на Балтзаводе не выполнена.) А условия поиска были ужасными. Уже через минуту моряки были мокрыми до нитки из-за постоянных накатов волн. Шум врывающегося воздуха через шпигаты, который напоминал рев самолета, находящегося от тебя в 5-10 метрах, мешал работе; связь поддерживать голосом было невозможно, только жестами, если заранее об этом договорились. Фонарик в условиях черной темноты не давал эффекта зрения и слабо расширял обзор. Пролезли моряки в обнимку с газоходом, обласкали его своим вниманием со всех сторон, но ничего не нашли нештатного. В последующие дни погода не улучшалась, наоборот, ветер становился свирепее, вода холоднее. Моряков больше мучить не стали и продолжали плавать с постоянно заполняющимся газопроводом, продолжали носить воду в трюм первого отсека. Но зато при всплытии, на подготовку дизелей к пуску времени для спуска воды с газопровода РДП правого борта не тратили.

Трюм шестого отсека освободили от воды путем создания вакуума в ЦП дизелем через систему вентиляции, созданием повышенного давления в шестом отсеке при открытых клапанах трюмной системы. Не сразу это получилось, но законы физики сработали! И еще одно новшество было при возвращении ПЛ в базу: бортовые дизеля запускали в работу только электродвигателями. Самое главное при этом, чтобы в газоотводе и цилиндрах не было воды, а то гидроудар неизбежен. Воздушная система пуска была ненадежна: пусковые клапаны были лишь на одном ряду цилиндров, т.е. их было 6 штук на 12 цилиндров, и если хоть один из них не работал, запустить дизель на 5 клапанах было архисложно. Запускали масляный насос, предварительно нагрев масло маслоподогревателем до 40-50 градусов, с включенной носовой ШПМ (шинно-пневматической муфтой) раскручивали дизель ГГЭДом, переводили его на работу на соляре, и при повышении давления в газоотводе открывали наружную газовую захлопку. Пуск всегда был 100%-м!
Иногда для увеличения объема для газов использовали газопровод РДП, ставя невозвратно-управляемую захлопку РДП на «невозврат», несмотря на то, что дизель пускали в надводном положении. А вообще возвращение в базу, когда на носу зима, - очень тяжелое испытание для экипажа, а в особенности для вахтенных офицеров. Высокая волна, рассекаемая корпусом и боевой рубкой, мгновенно становящаяся льдом и мокрым снегом, сильный ветер-мордотык, могли снести вахтенного офицера и рулевого сигнальщика с поста. Поэтому их приковывали цепями к леерным ограждениям, но все равно были случаи, когда они ломали рёбра, руки, ноги. Рулевых, как правило, спускали в боевую рубку или в ЦП, но вахтенный офицер всегда (!) оставался на посту.

Пришли из автономки за день до начала зимы по календарю, но в Заполярье она давно уже вступила в свои права. Снег, мороз, ветер, вьюга, метель и т.д. Это все составляющие зимнего периода времени. В базе я узнал, что в полигоне Средиземного моря нас сменила ПЛ нашей дивизии, а еще одна за неделю до нашего возвращения пошла на её замену. А это означало, что, наконец, не только «К-85», а вся дивизия начала интенсивно использоваться по прямому назначению, так как все ПЛПЛ к тому времени стали перволинейными.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
6 + 5 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Одноместная гребная B 190
Одноместная гребная B 190

Случайное фото

Удэгейцы