Главная | Восполняя белые пятна | В. П. Пустовит. Противостояние | Цена нейтралитета

Сами каппелевцы о Сибирском Ледяном походе

Сами каппелевцы о Сибирском Ледяном походе особо не распространялись: слишком уж горько было вспоминать, как под Красноярском вырвались из окружения и, оставив железную дорогу, двигались по замёршему Енисею и реке Кан, как генерал Каппель отморозил ноги, но продолжал путь верхом с карабином через плечо, в стоптанных валенках, а когда его сняли с коня, сказал: «Пусть войска знают, что я любил их и своею смертью среди них доказал это». Последние слова любимого командира каппелевцы не забывали точно так же, как и афоризм победного времени: «Пуля должна кланяться русскому офицеру, а не русский офицер пуле». Тогда он сам водил роты в атаку. «Каппелю, — пишет его биограф И. Кузнецов, — верили безоглядно, исполняясь к нему сыновней любовью. Приказ командира! Эхо по всей степи. Каждому слову внимают бойцы.»
Невероятно тяжким был тот Ледяной поход. Люди умирали тысячами. Возможно, в этом в походе подорвал здоровье Хафист Карымов, признанный уже на Камчатке сумасшедшим. Сочувствуя другому каппелевцу Фасхетдину Юсупову, козыревский слесарь-модельщик А. И. Никитин вздыхал: «Вам, наверно, много пришлось пострадать от большевиков — этих зверей и извергов. Много они безвинных людей перебили, но это им даром не пройдёт». Сам Александр Ионович в период противостояния белых и красных на Камчатке не только отказывал последним в продуктах и патронах, но и агитировал за признание местным населением власти Х. Бирича.
Как уже говорилось, каппелевцам в 1930-е гг. не нравилось многое из того, что происходило не только на Камчатке, но и в стране в целом. Ивану Захаровичу Акуленко принадлежал такой вывод: «У власти сидят и нами руководят все нерусские. Сталин нацмен и защищает только нацменов, а нам сейчас, русским, нет никакой жизни». Неграмотный Акуленко жил в Усть-Камчатске, работал на лесобирже АКОторга. Он присоединился к Колчаку вместе с другими рабочими Воткинского завода, служил в 7-м стрелковом Кузнецком полку. При наступлении красных в 80 километрах от Ишима получил ранение в правую ногу, лежал в читинском военном лазарете, после лечения в начале 1920 г. ушёл добровольцем в качестве рядового в армию Каппеля, находился, по его словам, всё время в обозе карательного отряда до марта
1921 г. «Армия Каппеля от г. Читы вплоть до Маньчжурии вела отступление»,— рассказывал Акуленко на следствии в 1937 г. — Прибыв в Маньчжурию, все каппелевские части были обезоружены, чьими частями для меня неизвестно, и все каппелевцы, в том числе я, на станции ж/д Маньчжурии в вагонах примерно дней десять находились под арестом, после чего до станции Раздольной все каппелевцы из Маньчжурии были доставлены эшелоном. Со станции Раздольной я и другие каппелевцы выехали во Владивосток.» Осенью 1922 г., говорил на допросе Акуленко, «я ушёл партизанить с партизанским отрядом с. Усть-Камчатск Созутова Якова Михайловича, с которым я пропартизанил до начала 1923 года.» Случай в среде каппелевцев уникальный. Если, конечно, Иван Захарович не наговаривал на себя в надежде облегчить свою участь.
Поручик Лавров и рядовой Кочетов служили в егерских частях, принимали участие в боях под Читой и в Забайкалье. Они тоже проехали с интернированными Китаем белыми отрядами через КВЖД в лагерь «Раздольное», а затем, как считает Петрухнов, дезертировали.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
16 + 3 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии