Главная | Русский Шарм-Эль-Шейх

Царь Александр мерзнет


Была зима года тысяча восемьсот третьего, до Аустерлица оставалось как от полудня до заката, но в тот холодный, январский, петербургский вечер Наполеон мало волновал императора Александра, носившего порядковый номер один.
Пусть во дворце и было натоплено, да так, что временами болела голова, но изнутри императора разъедал холод.
На Неве уже стал лед, торосы, сугробы, что за страна ему досталась, волки, медведи, мужики в тулупах.
Александр поежился, плотнее закутался в халат. Императрица давно уже почивала, но что ему до императрицы сейчас, опять эта черная меланхолия, сколько лет уже, как она вороном настигает его внезапно, и из бодрого, подтянутого, уверенного в себе человека он становится как тот самый шекспировский принц, если не хуже.

Нет, нет, не просто так накатывает эта волна, не просто так дует сейчас ветер с Невы, холод — вот в чем все дело.
Что в Москве холодно, что в Петербурге, а если вглубь страны, до Камня и за него, в Сибирь...

На окнах дворца была толстая ледяная корка. Александр подошел к ближайшему, раздвинул толстую, бархатную портьеру. Нет, темень, темень,
(10) Антон Баков/Андрей Матвеев
ветер свищет, редкие огоньки расплываются в мутные желтые пятна, опять знобит, грога, что ли, выпить...
Была бы весна — поехал бы в Крым. Бабушка, великая женщина, зачемто ведь присоединила его к империи? Только все никак не может сам собраться туда, да и потом — все равно там тоже холодно в это время...
Холод, холод, как он его ненавидит!
Завтра заседание Сената, послезавтра — Синода, днем проще, меланхолия отступает, зато к вечеру...
И еще — бессонница.

Да такая, что по углам спальни начинают пауки мерещиться.
Любезнейшая Аспазия могла бы, конечно, разогнать сейчас пауков, она умела это делать, в отличие от императрицы, но не было Нарышкиных в Петербурге в этот зимний месяц. Ждали со дня на день, но те никак не могли пробиться сквозь снежные заносы.
Опять этот снег...

Александр позвонил в колокольчик и, не оборачиваясь на приоткрывшуюся дверь, все так же смотря на замерзшее дворцовое стекло сквозь чуть раздвинутую бархатную портьеру, негромко произнес, прекрасно понимая, что каждая буква будет расслышана и унесена на серебряном подносе, будто это важная государственная бумага.
— Грога! — сказал Александр.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
2 + 17 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". Полутораместная
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". Полутораместная

Случайное фото

Удэгейцы