Главная | Русский Шарм-Эль-Шейх | в которой Атлантидову снится сон про коралловый остров,затерянный в далеком океане

Он уже вышел из зала прибытия, со стороны океана дул ласковый бриз.

Здание аэропорта было маленьким, но симпатичным, построенным в виде раковины каури, хорошо были заметны буквы «Русский Шарм-ЭльШейх», каждая из которых в высоту достигала чуть ли не метра.

На ближайшей пальме сидел здоровый попугай и смотрел вниз, презрительно ухмыляясь.

— Уже попугаи ухмыляются! — недовольно прошипела змейка и опять скользнула вглубь левого полушария.
«Только бы не проснуться!» — подумал Атлантидов.

Он начал искать глазами такси, но ни одной машины не было.
Поймал за рукав проходящего мимо аборигена, ражего мужика с рыжей бородой и косой саженью в плечах.
— Где у вас тут такси?
— А зачем? — спросил тот. — Пешочком, пять минут, и в отеле, он тут один, называется «Русский Парадайз», не ошибетесь!
— А такси так вообще нет? — не унимался Платон Тимеевич.
— Дайверские боты есть, подводная лодка есть, катера для океанской рыбалки есть, хотите на рыбалку?
— На подводную лодку хочу! — подумав, сказал Атлантидов.
— Пока на приколе, цены на топливо ведь стали такими, что не выгодно, и чего там у вас в метрополии думают?
Он не знал, о чем думают в метрополии, но договорился с аборигеном о том, что завтра с раннего утра они пойдут в море за каранкасами.
— Они тут ух какие! — сказал абориген, назвавшийся Павлом, и как можно шире развел руки. Потом сплюнул на коралловый песок и добавил: — На самом деле еще больше, только рук не хватает... А злые...
— Как это? — поинтересовался Атлантидов.
— Ну, если под водой с ними встретиться, то могут за еду принять! — и Павел громко захохотал.
— Так ведь рай! — сказал Платон Тимеевич.
— В раю тоже есть надо! — ответил Павел, попрощался и исчез в пальмовой роще, попугай проводил его жутким смехом, от которого Атлантидову стало не по себе.

— Фигня, — сказал попугай, — не бойся, я всегда так смеюсь, заразительно. Вы, люди, такие смешные...
Он чуть было не сказал попугаю «сам дурак», но поостерегся и пошел в сторону отеля.
Навстречу прошмыгнула стайка дамочек. Одна постарше, одна совсем молоденькая, ну а третья между возрастом первой и второй.

На повороте дорожки, за которой уже виднелся вход на рецепцию, стояла сотворенная каким-то умельцем из грубого камня скульптура Тритона, не того, что род хвостатых земноводных семейства саламандр, а другого, сына бога морей Посейдона и супруги его, нереиды Амфитриты. Был Тритон, как и положено, с раковиной в руках и, как только Атлантидов поравнялся с ним, приставил раковину к губам, и раздался торжественный, приветствующий рев, от звуков которого небо заполнилось сорвавшимися с пальм и недовольно развопившимися попугаями.
— С прибытием! — сказал Тритон. — Уверен, вы тут будете счастливы.

— Почему? — спросил Платон Тимеевич.
— Тут тепло, — улыбнулся Тритон, — тут всегда тепло, и эндорфины, равно как и дофамины, наличествуют везде, в воде, в песке, в воздухе, посмотрите, какой у нас здесь песок! Возьмите в ладонь!
Атлантидов послушно поставил сумку, наклонился и набрал в ладонь песка. Он не обжигал, а грел, нежно и ласково, причем даже эта маленькая горсточка с половину ладони как-то внезапно прогрела все его тело, нет, рай, действительно рай!
— Вот видите! — сказал Тритон и опять затрубил.
— Слушай, — прошипела змея, — пора бы тебе просыпаться, а то вообще невесть еще что приснится. Тоже мне, придумал, русский Шарм-ЭльШейх, тебе египетского, что ли, мало?
Атлантидов не ответил и пошел на рецепцию.
Пожилая пара уже была здесь, равно как и молодожены, да как и сильный мира сего. И если в самолете лишь на краснолицем был венок из орхидей, то сейчас все уже щеголяли в таких. И пили, улыбаясь, какие-то вкусные напитки из высоких запотелых стаканов.
— К нам, к нам! — закричали они,увидев Платона Тимеевича.
Раздалось шлепанье босых ног, в холл рецепции вошел Тритон, раковина висела у него на шее, он улыбался и пританцовывал.
— Располагайтесь, — прокричал он, направляясь к двери, ведущей куда-то внутрь помещения, — будьте не как дома, вы ведь дома, чем еще может быть «Русский Парадайз» для вас, как не домом?
И тут Атлантидов проснулся. Уже окончательно.
Посмотрел в потолок, потом на стены, на окно, задернутое плотными портьерами.
Встал, подошел, открыл. Было видно море, не очень спокойное с утра, с белыми барашками на гребешках волн.
Это значило, что понтон, ведущий к рифу, закрыт и он не сможет, как хотел еще с вечера, взять маску и трубку да ринуться в эту соленую, горькую, но такую притягательную воду и поплыть прямо над рифом, любуясь тем, как солнце, преломляя лучи, освещает кораллы. То розовые, то красные, а вот желтые, вот черные и совсем уж какие-то невообразимо зеленые, да и разной формы,то шарообразные,то кустистые,то как оленьи рога. И множество рыб проплывают под ним, смотрят на него, таращат свои глупые рыбьи глаза. Совсем маленькие, побольше, еще больше, совсем большие.
А где-то там, у дна, в темной, но манящей бездне, видны огромные туши хранителей моря, которые так редко поднимаются к поверхности, а ведь так хочется их разглядеть!
Только флага, разрешающего купание, не видно, и спасатель не торчит на своем привычном месте, а значит, что нет пока входа в воду, так что пойдет Платон Тимеевич пока завтракать, а потом...
Видно будет, что потом, может, опять примется за чтение книги мореплавателя Л исянского, может, возляжету бассейна, а там, гляди, сменится ветер и море успокоится.
И Атлантидов побрел в сторону ресторана, напевая под нос приснившуюся ночью песенку:
В море, вдали, под солнцем палящим Остров коралловый ждет настоящий.
Белый песок, заросли мангров,
Пальмы за ними...
«Интересно, — подумал он, — но ведь должен такой остров существовать на самом деле, вдруг тот же Лисянский его и открыл?»
Налил себе кофе, положил блинчиков, потом, подумав, взял еще ломоть брынзы да стакан сока.
— К вам можно присоединиться? — услышал он голос с врожденными командными нотками.
Оглянулся и увидел человека в форме морского офицера русского флота начала XIX века, с эполетами и высоким, стоячим воротником. Был он кучеряв, черен на волос, с бакенбардами, но гладко выбритым подбородком.
— Разрешите представиться, — сказал тот, — капитан-лейтенант Лисянский... — Потом, помолчав мгновение, добавил: — Юрий Федорович Лисянский...
И еще через мгновение:
— К вашим услугам!

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
11 + 0 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Эрлан". 1-местная

Случайное фото

Удэгейцы