Главная | Восполняя белые пятна | Осколки осколков

В конце 1922 г. в губревкоме произошли кадровые перестановки

21 декабря на крейсере «Командарм Уборевич» в Петропавловск прибыл экспедиционный отряд 5-й армии, занявшей Владивосток. Он состоял из отдельного батальона, артиллерийского взвода, техкоманды, команды «автоматчиков», двух разведпартий и штаба. Всего 300 чел. Командовал этим отрядом, именуемым «войсками Охотско-Камчатского края», М. П. Вольский (настоящая фамилия Мышкин). 19 декабря крейсер, ещё с моря, запросил Петропавловск: «Чья власть в городе?» Ему ответили, что — ревкома. «Чем докажете?» — не поверили на корабле.

По воспоминаниям П. Д. Брагина, красноармейцы приехали в ясный зимний день. Пароход стал на якорь у мыса Сигнального. На шлюпке к нему направились командующий партизанскими силами В. Д Богомолов и начальник штаба Н. П. Фролов в сопровождении трёх партизан, в том числе Брагина.

23 декабря губревком пополнился М. П. Вольским и прибывшим с ним ответственным секретарём Камчатского губбюро РКП(б) В. М. Кручиной. Председателем губревкома был назначен М. П. Савченко. И. Е Ларина командировали представлять Камчатку в Приморском Рыбном управлении, поручив ему выдать во Владивостоке единовременное пособие (не свыше месячного прожиточного минимума) семье Л. Тушканова, погибшего в бою на Петропавловской сельхозферме.
Леонида Тушканова и двух других кочегаров «Свири» Александра Козырина и Павла Семенчука упоминает в своих воспоминаниях Н. П. Фролов. «Все эти молодые ребята оказались подлинными матросами революции, ибо шли по следам потёмкинцев, и судьба им была уготована такая же. Им удалось спаять идеей сопротивления группу до 30 человек.: пленённые в г. Охотске красноармейцы Паненко и Горбенко, рабочие Губанов, Вильгельм Меднис (эстонец); машинист В. Громов с парохода “Кишинёв”, матросы Веретёшкин и Митяй с парохода “Взрыватель”, петропавловские жители; алеутка Ага (жена партизана Горбенко), Фёдор Иванов (брат учительницы Морозовой) и, что весьма интересно, бывший командир парохода “Свирь” времён царского флота Александр Никитич Чурилов, разжалованный ещё при монархии».

3 апреля 1922 г., сообщает Фролов, на корабле был зачитан приказ адмирала Старка о предании их военно-полевому суду «штаб-тройки», а 5-го числа А. Козырин и братья Михаил и Леонид Тушкановы уже добрались до партизанского лагеря. «Вскоре, — пишет Н. П. Фролов, — моряки обратились с большим открытым письмом-воззванием к гарнизону белых войск. с призывом: «проснитесь же от дикого сна, отрубите руки палачей, которые вас били, вырвите языки, которые вас оскорбляли и обманули, и идите к нам».

Такой оборот дел заставил белогвардейское командование отменить смертную казнь оставшемуся в их лапах Павлу Семенчуку, но «для порядка» они «всыпали» ему и отправили во Владивостокскую тюрьму, где бедняга томился до прихода Народно-революционной армиии под командованием Убо-ревича. Леонид Тушканов, будучи классным радистом, по линейному телефону контролировал передачи белогвардейской радиостанции. Брат Леонида Михаил был самым юным бойцом в Петропавловском отряде красных воинов — ему шёл тринадцатый год!»

М. М. Мытник тоже служил на бочкарёвском судне, только меньших размеров. Это был катер начальника СЭО и попал на него Моисей Михайлович не совсем обычным образом. 1921 г. он в числе двенадцати других рабочих ехал на прииски Холмса. В Охотске их заставили пересесть со «Взрывателя» на один из пароходов с военными. Затем они очутились на главной базе начальника СЭО в Наяхане. Там В. И. Бочкарёв назначил М. Мытника старшиной катера «Латрой Марко», которым командовал капитан Ивлев. «На катере. мы совершали рейсы по северному побережью Охотского моря, — вспоминал Мытник, — бывали в пунктах Гижига, Охотск, Ола и других.

В 1922 г. Бочкарёв на этом катере вёз пушнины пятнадцать мешков в Олу, где проживала его жена. Когда мы проходили селение Туманы, я начал чистить паклей вал, вернее муфту, держа в той же руке ключ. В силу того, что валом вместе с паклей захватило моей руки ключ и задёрнуло под вал, то последний изогнулся, и мы вынуждены были высадиться на берег ниже с. Туманы в семи верстах. После выгрузки пушнины и снятия мотора Бочкарёв нам приказал корпус катера сжечь. Из Туманов мы пешим порядком добрались до с. Аямск, а затем берегом же дошли до Олы. В этот раз с Бочкарёвым следовало десять человек.

С началом зимнего пути Бочкарёв с частью офицеров выехал в Гижигу, а мы, четыре человека, остались в распоряжении бочка-рёвского уполномоченного по фамилии Беренс. Спустя приблизительно полтора месяца. Беренс нас направил, тоже на собаках, в Гижигу, куда мы прибыли к началу апреля 1923 г. Прожив в Гижиге, мы получили сообщение, что город Владивосток и Петропавловск заняты соввойсками, то тогда Бочкарёв дал распоряжение: кто не хочет оставаться, может идти на все четыре стороны. После этого распоряжения я, Крисов Семён Маркович, Тюнин и Пахаруков выехали на заимку в пятидесяти верстах от Гижиги. Туда нас сопровождал некий Говорин, ныне проживающий с сыном в Петропавловске (ему лет пятьдесят с лишним).

Указанная мною выше пушнина, перевозимая на катере в количестве пятнадцати мешков, была отобрана частично у торговцев и большей частью у местного населения пунктов Гижига, Наяхана, Марково и других. за которой посылались специальные команды, как сухопутно, так и на катере “Латрой Марко”. Пушнина отбиралась для приобретения валюты.
После ликвидации отряда Бочкарёва всех нас, Бочкарёвцев, направили частью непосредственно в г. Владивосток и часть через порт Петропавловск на захваченной хищнической шхуне японской. Здесь, в г. Петропавловске, из отряда Бочкарёва остались мы двое: я и Крысов Семён Маркелович, последний в отряде Бочкарёва занимал должность хлебопёка. Остановившись в г. Петропавловске, я устроился на квартире Самсоновича, и вместе с Крысовым стали брать подряд по перекрытию и ремонту крыш. На этой работе я проработал около месяца, затем перешёл в грузчики порта.
В ноябре 1923 г. выехал на охоту с Косыгиным Эмм. в Кроноцкий заповедник, не имея на то документов. Впоследствии в этом я был уличён и подвергнут (бобры) судебной ответственности, то есть приговорён к четырёхмесячному заключению в исправительно-трудовом доме, а после кассации два месяца отбыл условно».

Начало 1923 г. ознаменовалось двумя событиями: появлением камчатского губотдела ГПУ и коммунистической газеты «Полярная звезда» взамен «Камчатского листка». Новый печатный орган в № 1 за 1 января сообщил: «На крейсере “Главком Уборевич” отправлено 23 человека бывших военнослужащих белых банд». Ответственный секретарь губбюро РКП(б) В. М. Кручина телеграфировал в Читу своему партийному начальству: «В Петропавловске организован и приступил к работе народный суд тчк 13 февраля состоялось первое судебное заседание губревтрибунала зпт один из творцов камчатской контрреволюции начальник милиции Пригоровский приговорён к пяти годам лишения свободы с конфискацией всего имущества тчк В целях информации населения происходящих настоящее время событиях губбюро РКП(б) выпускается на всю область плакатный вестник тчк №№ 1 и 2 вышли и отправлены 8 и 13 февраля».

Обвинение Дмитрия Ивановича Пригоровского строилось на его работе «в организациях, действовавших на свержение власти Советов и Рабоче-крестьянского Правительства, равно и в содействии белым укрепиться в г. Петропавловске».

Бывшему начальнику гормилиции были определены условия заключения: «со строгой изоляцией и без права амнистии».

«В понедельник 26 февраля, — писала «Полярная звезда», — в здании клуба им. Третьего Интернационала состоялась 2-я сессия губревтрибунала под председательством гр. Рубцова при членах гр. гр. Ларичеве и Святом, защитник, назначенный судом гр. Журавский и общественный обвинитель гр. Охапкин. Разбиралось дело бывшего смотрителя Авачинского маяка И. И. Шантина, обвиняемого в передаче белогвардейцам 12 пудов пороха и непропорциональном распределении муки между маячными служащими ещё во время пребывания здесь уполномоченного так называемого бандитского Меркуловского правительства. Перед судом предстал Шантин — старик-крестьянин, собственными усилиями вылезший в мелкую интеллигенцию. На судебном заседании устанавливается, что не было злого умысла в преступлении и что только стечение обстоятельств и ложные показания свидетеля Комарова (который постановлением суда привлечён к ответственности) привели Шантина на скамью подсудимых с таким тяжёлым обвинением.»

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
7 + 3 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Надувная подушка для резиновой лодки
Надувная подушка для резиновой лодки

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии