Главная | Восполняя белые пятна | Впрочем, вернусь к самому походу

в самих «Скасках»

Конечно же, в самих «Скасках» В. Атласова нет ни слова об Авачинской губе. Но для нас сейчас более важным является не столько то, что Атласов говорил в Якутском, Тобольском и Московском приказах, сколько то, о чём он, по тем или иным причинам, умолчал. А умолчал он, как представляется, о многом — в том числе, не исключается, и о реке Аваче.
Правда, ни сам Атласов в 1697—1698 гг., ни, тем более, Л. Морозко с И. Енисейским в 1696—1696 гг., в районе Авачи не бывали: «Из дошедших до нас документов ясно видно, что участники камчатских походов Л. С. Мороско-Старицина — Ивана Енисейского (1695—1696) и В. В. Атласова (1697—1699) — не только сами не бывали в районе Авачи», — пишет по этому поводу Б. П. Полевой . И с этой точкой зрения историка остаётся лишь согласиться. Но вот с его мнением о том, что «...но и не смогли доставить каких-либо сведений об этой реке на основании сообщений местных жителей» , можно и нужно поспорить. Ну, хотя бы, потому, что между понятиями «не доставляли сведений» и «не имели сведений» абсолютного равенства нет.
Дело в том, что, излагая данные о походе в официальной обстановке, В. Атласов вряд ли рассказал сразу всё о том, что он знал. В том числе и о реке Аваче. Ну а потом и вовсе стало не до этого. К тому же, таковые данные могли быть упущены при записи его рассказов, а то и просто потеряны. Поскольку, как не раз подчёркивал тот же Б. П. Полевой, наши знания о тех временах во многом скудны ещё и потому, что множество тогдашних материалов было утеряно. Как утерялись, например, те же ясачные книги
В. Атласова — а ведь они могли о многом нам поведать.
Кстати, не секрет, что значительное количество сведений до канцелярий и воеводств не дошло только потому, что у землепроходцев сплошь и рядом отсутствовала бумага. Правда, нередко они использовали для написания своих грамот бересту. Однако время, как показывает история с архивами той же Большерецкой приказной избы на Камчатке, не щадило эти документы.

Итак, по моему мнению, В. Атласов знал гораздо более того, что было им изложено в предельно коротких «Скасках». Знал же он, например, о том, что «три дни не доходил до реки Бобровой». Но тогда откуда он узнал и про саму реку, и про её название, и про то, что до неё ходу оставалось всего три дня? Ответ напрашивается сам по себе: либо от предшественников, что проблематично, либо от аборигенов, которых казаки в своих походах дотошно расспрашивали о впереди лежащих местах. Либо, наконец, он всё-таки доходил до этой реки (а, возможно, и до мыса Лопатки), но по каким-то причинам решил об этом умолчать.
Ну, а взять факт описания им образа жизни каланов и способов их добычи. Или указания на постоянное посещение югозападного побережья Камчатки японскими судами: «Да иноземцы ж сказывали, что в камчадальской стороне повыше (южнее. —
В. Б.) Камчатки к Каланской Бобровой реке приходят по вся годы бусы и берут у иноземцев нерпичей и каланский жир, а к ним что на бусах привозят ли — неведомо» . Это ли не прямое свидетельство того, что очень многие сведения о Камчатке были им получены со слов аборигенов? А раз так, то почему бы ему не знать и о реке Аваче.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
1 + 10 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Элька для рыбалки. Резиновые штаны. Резиновые сапоги
Элька для рыбалки. Резиновые штаны. Резиновые сапоги

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии