Главная | Восполняя белые пятна | Пропала камчатка вдали

Военные могли появиться в Халактырке между 15 и 25 августа

На Обращении Б. П. Ильина к партизанам, опубликованном ими только 3 декабря 1922 г., то есть через месяц после ухода Русской армии, стоит дата «20 августа». Приводя его, мы оборвали цитату на уверенности Ильина, что конец партизанам наступит с первыми же морозами. Продолжим её: «так как я сожгу все деревни, жители которых оказывают вам приют. Военный корабль сметёт их в пять минут до основания. И в первую очередь пойдут деревни Халактырка и Жупаново. Жалеть женщин и детей мне не приходится, коль скоро они явятся отродьями такого преступного племени».
Если допустить, что такое обращение существовало на самом деле (ни подлинника, ни копии в камчатских архивах не обнаружено), как и налёты белых на Халактырку и Налычево, тогда не понятно, зачем понадобилось Б. П. Ильину спустя месяц сочинять новый приказ, причём, весьма либерального, в сравнении с августовским обращением, характера: «Ввиду концентрации партизанских отрядов на восточном берегу полуострова Камчатка в районе: Налочево, Жупаново, Островного и Колыгирь, объявляю блокаду побережья от с. Халактырка до устья реки Шемлячик. Все обнаруженные суда в этом районе будут конфискованы в пользу казны вместе с находящимся на них грузом. Настоящий приказ входит в силу со дня его опубликования». То есть с 1 октября 1922 г. После данного приказа, видимо, и «ходил к офицеру Ильину по вопросу взятия. нашей лодки» Т. Н. Шевцов, о чём он вспомнил в 1933 г. на партийной чистке, поспешив добавить, что «связи с белыми не имел, сам участвовал в партизанах в Паратунке».

Тем не менее, подтверждение налёта на один из населённых пунктов восточного побережья есть. А. И. Кобцев рассказывал: «7 августа штабом партизанского отряда я был командирован в с. Налычево для получения снабжения — товаропродуктов от японцев. После обстрела селения Халактырка белой бандой жители Халактырки перекочевали в с. Налычево». Согласно заявления 1925 г. жителей Халактырки Анны Тюменцевой, А. С. Львова (семья семь человек), А. Ш. Сахарова (девять), А. Г. Сахарова (восемь), К. Г. Курилова, Ивана Косыгина (восемь) и А. А. Конева, «у них в 1922 г. белогвардейским отрядом Бочкарёва было сожжено и разграблено на сумму 11 780 руб.».
Другое «налётное селение» (по И. Махоркину и Ф. Слободчикову) — Налычево. Появлялись ли там подчинённые Ильина, документально не подтверждено. Зато задокументированы более поздние налычевские происшествия, напоминающие действия по устрашению населения. 24 ноября 1945 г. жители названного селения поручили депутату сельсовета Сахарову довести до сведения вышестоящих органов власти факты стрельбы военнослужащих Красной армии по крышам их домов. Не исключено, что данное поручение получил один из бывших партизан Сахаровых.
Проблема оказалась более масштабной. Областные власти узнают о том, что население Елизово, Николаевки и Паратунки «терроризировано военнослужащими, и вечерами боится показываться на улицах». 12 декабря 1945 г. председатель облисполкома Н. И. Павлов направляет письмо командованию расположенных на Камчатке сухопутных и военно-морских сил о хулиганских выходках военнослужащих (избиение гражданских, накидывание аркана на женщину с проезжающей по улице автомашины, драки и др.). «Если в ближайшее время порядок не будет наведён, — предупреждает Павлов, — я вынужден буду обращаться в Правительство.»

П. А. Крупенин привлекался к суду дважды: в апреле 1923 г. как участник антисоветского переворота 18-го года в Петропавловске (четыре года заключения, амнистия через девять месяцев) и в 1932 г. за контрреволюционную пропаганду (трёхлетний запрет на проживание на Камчатке и в стокилометровой погранзоне). На допросе по второму делу он поведал об одном из эпизодов рассматриваемого нами периода. «В марте 1922 г. я и мой зять, Малышев Я. И., ездили в Паратунку погостить к родным Тюменцевым. Малышев тогда служил конторщиком в фирме Чурина и К0 и по поручению доверенного Проскурякова покупал пушнину. Куплена им была одна выдра. По возвращении обратно в Петропавловск возле с. Авача мы встретились с партизаном Коробко, который нас остановил и спросил, что откуда вы едете. Мы ответили, что с Паратунки.

Тогда Коробко сказал, что вас необходимо обыскать и что нет ли у вас пушнины. Я был выпивши, погорячился и сказал Коробко, я хозяин нарты и не позволю производить обыск в нарте, и добавил, что у нас в нарте есть одна выдра, но я вам её не отдам и началась у меня с Коробко ссора и площадная брань. Не отрицаю, я назвал партизан разбойниками. Малышев перепугался и молчал.

Партизаны, когда были в Налычево, то поломали у моего отца бот, который служил специально для переправы реки Налычево во время поездки на охоту. Я всё это ему припомнил основательно и уехал в Петропавловск. Кроме того, партизаны взяли у нас в Налычево солёное мясо из амбара пудов шесть, но я против этого ничего не имел».
О «блокадном побережье» говорилось на Втором Чрезвычайном Петропавловском уездном съезде, созванном «сопочниками» из числа членов бывших волревкомов. Делегат от Налычевской волости С. Е. Морев: «.жители Налычевской волости. все без исключения, которые находятся в партизанском отряде, вступили в него добровольно, без всякого принуждения и добровольно предоставили облнарревкому свои перевозочные средства. Вот жителям селения Сероглазка не понравилось такое отношение жителей нашей волости, особенно жителей селений Жупаново и Колыгирь, к нами избранной власти, поэтому они в своём постановлении требуют того, чтобы снести эти два села, якобы с незаконно занятой ими территории при советской власти, тогда как Жупаново и Колыгирь возникли ещё до революции с разрешения ещё бывшей власти при царизме».

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
3 + 5 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". Полутораместная
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". Полутораместная

Случайное фото

Рыбалка в Норвегии