Главная | История одного подводника | Автономка

Возвращение в базу давалось с большими трудностями

Опять «кувыркались» с дизелями, были проблемы с захлопками, системами дизелей, трещавших от вибрации, с гальюном ЦП. Шел октябрь 1966 года, и чем севернее проходил путь ПЛ, тем мрачнее становилось море, бортовая и килевая качки изматывали моряков, лодке в надводном положении при зарядке АБ постоянно сопутствовал мордотык, в отсеках становилось холоднее. Тропическую форму одежды (трусы, сандалии, футболка) сменили вначале на брюки и китель, а в ночное время пришлось использовать канадку (кожаная, мехом внутрь, куртка с капюшоном) и теплые брюки (кожаные с мехом внутрь). Работу захлопок в походе отличной назвать было нельзя: то горела резина и захлопка становилась негерметичной, то подводил привод захлопки, были случаи, когда захлопка закрывалась ребром, то ломалась П-образная вставка в приводе закрытия захлопки, случались и другие неисправности. А главный итог поломок захлопок: ПЛ не могла погружаться, так как плавать на одном запоре никто не решался.

И вот в ужасную штормовую погоду снаряжалась бригада мотористов на устранение неисправности, инструктировалась. Брали необходимый инструмент, крепеж, приспособления и запасную резину. Для страховки обвязывались веревками. Работами по передвижению мотористов к лючку на верхней палубе, под которым находились наружные газовые захлопки дизелей, руководил помощник командира ПЛ. Из рубки надо было, держась за поручни, пройти к кормовому ограждению рубки, поднять заваливающиеся леера, по ним пройти по верхней палубе, через которую перекатывались океанские волны, в корму, затем открыть лючок на палубе и через него спуститься к захлопкам. Там тебя уже не смоет за борт, но через 5 минут ты будешь мокрым до нитки, руки скорчатся от холода, пальцы будут недвижимыми. Лючки, которые находились непосредственно на корпусах захлопок, крепились на n-ное количество болтов, потом, исходя из опыта и частого посещения этих мест мотористами, стали лючки ставить на 6-8 болтов, чтобы экономить время и чтобы легче было добраться до поврежденного узла. Самое простое, но трудоемкое - это замена подгоревшей уплотняющей резины, не надо большого ума, а нужна сноровка и умение закоченевшими пальцами закручивать болтики на прижимном кольце резины.

Во время войны, иногда ценой гибели выходящих на верхнюю палубу матросов, ПЛ спасалась от противника и погружалась на глубину. В мирное время терять людей в наши планы не входило, но при обнаружении ПЛ самолетами НАТО (а об этом наша разведка узнавала) за автономный поход ставилась неудовлетворительная оценка. Это очень сильно било по самолюбию командира ПЛ, тем более наверху никто не спрашивал, почему это произошло, не приносило положительных эмоций и офицерам, и морякам. Зная это, старались устранять замечания быстро, аккуратно и проворно. Перед работой вахтенные офицеры изучали режимы облета ПЛ самолетами, и в этом помогал нам офицер ОСНАЗа, чтобы в рекомендованный ими промежуток времени уложиться с работами. Почему-то всегда или почти всегда нам удавалось это сделать. Были случаи, когда надо было выходить с матросами и мне. И вот однажды меня уговорили надеть для работ кирзовые сапоги, хотя в жизни я их не носил и вообще испытывал к ним отвращение. Вышел на верхнюю палубу, волной сапоги наполнились водой, стали такими тяжелыми, что ноги невозможно было оторвать от палубы, очередной волной ноги вышибло из-под меня и с палубы, и только благодаря собственным рукам и рукам командира отделения мотористов, я остался на палубе. После этого появился страх перед сыростью, холодом, холодной водой и работами, которые организуются в шторм на верхней палубе, когда над тобой проходит страшной силы морская волна. Я понял, что «прогулки» по палубе в штормовую погоду могут, в конечном счете, привести к трагическому исходу. В первое же посещение ПЛ СРЗ-35 (Северодвинский ремонтный завод?) под моим руководством были прорезаны лазы в легком корпусе ПЛ для прохода к захлопкам из ограждения боевой рубки, не выходя на верхнюю палубу. Съемные лючки ставились на место при помощи легкосъемных барашков, не нарушали прочности переборок и палубы ПЛ. В будущем это очень пригодилось и мне, и моим сменщикам - командирам БЧ-5.

В середине октября море стало штормовым и, если бы ПЛ была атомной, то идти в это время под водой и радоваться судьбе. Нам же с наступлением сумерек надо было всплывать для зарядки АБ в любую! погоду. Всплывали под среднюю (продували воздухом высокого давления ЦГБ №№ 4, 8, 11). Готовили бортовые дизеля для продувания главного балласта газами без хода, затем после продувания всех цистерн переводили дизели на ход и зарядку АБ. ПЛ кладет на борт до 50 градусов, килевая качка еще хуже, чем бортовая: то поднимет на высоту трёхэтажного дома, то опустит в подвал на минус второй этаж. Не каждый, даже опытный моряк, может перенести такую качку, только люди с превосходным вестибулярным аппаратом могут вынести этот ад. Обстановка усугубляется еще и тем, что кругом гнетущая картина, блевантин, мелом выбеленные лица, смрад. Дай Бог, чтобы найти в это время одну боеспособную смену, но такого, как правило, не бывает. Был у меня старшина команды электриков из Геническа Остапенко, так ему в качку только еду подавай, тогда, как у других одно упоминание о пищи вызывало рвоту. Он во время качки нес вахту во втором, третьем и пятом отсеках, следил за зарядкой АБ, как мог заполнял журналы, а однажды даже работал одновременно коком на камбузе и готовил пищу для тех, кто имел возможность поесть в такой ситуации.

Комментарии

Отправить комментарий

CAPTCHA
Введите символы с картинки
19 + 0 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". 2-местная
Резиновая лодка Лисичанка "Чайка". 2-местная

Случайное фото

Удэгейцы